Граф вытянул из нагрудного кармана кисет с табаком, из другого достал инкрустированную сапфирами серебряную зажигалку. Из очередного кармана появилась трубка из слоновой кости. Свою трубку он набивал степенно, медленно, позволяя себе длинную паузу в разговоре. Дипломат доминировал, несмотря на пожилой возраст и физический недуг. Сомневаюсь, что он читал меня как открытую книгу, но определённо находился на пару шагов впереди. Он готов был рассчитать начавшуюся шахматную политическую партию и мог требовать с меня платы. Я же отлично осознавал, что деньги ему сейчас не столь нужны. Этот обрусевший немецкий род был значительно богаче Ермаковых. Пусть мир ещё не требовал таких титанических объёмов «чёрного золота», но даже так Ливены содержали в своей казне сотни тысяч, если не миллионов рублей. Сумма воистину громадная, а потому мои два завода не были настолько важной целью для заключения союза.
— Знаете, князь. — Мужчина глубоко затянулся, втягивая в ослабшие лёгкие плотное облако мощного сизого дыма. — Меня считают человеком умелым. Я успел поработать при трёх императорах, но всё время я учился. Персия показала мне, что даже самое доброе имя не является гарантом слова. Вы не можете представить, сколько мелкой и крупной аристократии закидывало меня десятками и даже сотнями писем, обещая дружбу России и всяческие уступки. Мне предлагали самую крепкую дружбу, о которой люди не могли бы и мечтать. Вот только на каждое письмо отвечали выстрелами гарнизона Тегерана. Своими руками я зарубил с десяток персов, которые рискнули обнажить клыки и показать свой характер государю России. В том жарком краю мне стало ясно, что клятва не имеет ничего общего с честью. Даже документ, подкреплённый старыми подписями и печатями, может быть разорван. — Граф выдохнул, выпуская сизый дым. — Есть единственная сила, которая сильно мешает нарушать данные обещания. Это даже не государева кара, не божественная мощь, нависающая над нашими головами. Эта сила — семья. Кровные узы, клятва перед Господом-богом. Лишь породнившись, мы станем теми, кто действительно готов встать друг за друга горой.
— И кто же будет жениться? — спросил я, заранее понимая, какой же будет ответ.
— Я мог бы предложить тебе выдать одну из своих сестёр за моего сына, но такой вариант мне не сильно нравится. Вы сами, князь, должны понимать, что ранг обоих супругов должен быть близок или равнозначен, а ваше княжеское звание отлично подходит для моей принцессы. — Мужчина улыбнулся, потёр пальцами свои шикарные седовласые усы. — Значит, я предлагаю тебе жениться на моей дочери. Ты её видел — красотой девочку Господь не обидел, а я тебя приданым также не обижу. Понимаю, что на такое предложение не соглашаются с наскоку, так что даю тебе седмицу на размышление, а потому жду тебя с ответом.
Сказать, что из кабинета старого дипломата я вышел удивленным — не сказать ничего. Мне показалось, что меня не просто огрели пыльным мешком, а с большим наслаждением колотили чем-то пудовым. Голова раскалывалась, и потому я присел у стены, стараясь хоть немного прийти в себя.
Никогда раньше мне не могла и прийти идея о том, что придётся вступить в брак по расчёту. Раньше мне всегда казалось, что подобные решения актуальны только для «ценных специалистов» из некогда союзных республик для того, чтобы получить гражданство. Теперь же я сам оказался в подобной сложной ситуации, оказавшись, фактически, на позиции товара.
Потерев лицо ладонями, откинувшись на спинку мягкого стула, я прикрыл глаза. Конечно, мне дали целую неделю на размышление, но лучше было бы дать ответ как можно быстрее. Фактически, я заключал очень сложную сделку — политическую и экономическую, — отказаться от которой в процессе договора у меня банально не получится. Если я дам своё согласие, то разорвать этот брак даже с точки зрения юриспруденции окажется очень проблематичным действием. Мало того, что каждый семейный разрыв среди высокородных людей будет очень активно обсуждаться высшим обществом, так и придётся отдать своей жене значительную часть собственного капитала, чего мне сильно не хотелось делать. Сейчас объёмы имеющегося у меня капитала и без того были крайне ограниченными.
С какой стороны ни посмотри, но сделка для меня окажется пусть и сложной, но выгодной. Я очень смутно запомнил свою предполагаемую будущую супругу, но имел относительно чёткое понимание того, какими богатствами обладал её отец. Конечно, никто не предоставил бы мне на блюдечке с голубой каёмочкой отчёты о доходах семьи Ливенов, но нефть уже сейчас была очень весомым товаром, даже учитывая, что двигатели внутреннего сгорания ещё не были распространены.
По самым скромным меркам, если проводить лёгкие и примерные расчёты, то семейство старого дипломата могло предоставить моему роду по меньшей мере полмиллиона рублей, а это в случае, если граф решит сильно сэкономить.
