Неожиданно меня самого накрыли тяжёлые мысли. Шёл одна тысяча девятьсот восьмой год, и мировой расклад со стороны был относительно спокойным. Европа практически полностью потеряла своё влияние на Новый Свет, где лишь за Лондоном сохранялась Канада и небольшой пятачок земли в Новой Англии, тогда как оставшиеся земли Северной Америки оставались поделены между Мексикой, Россией и многочисленными независимыми образованиями-штатами. Южная Америка же практически не отличалась от моей реальности, наполненная слаборазвитыми государствами из бывших колоний.
Африка к этому времени была поделена между Францией, Великобританией, Бельгией и Португалией. Независимое государство там было лишь одно — Эфиопия, находящаяся под протекторатом России вместе с военной базой в Джибути.
Масштабные изменения происходили в Азии. Мало того, что османы давно перестали представлять из себя силу, разрываемые целой плеядой национальных восстаний по всей Аравии, подконтрольной османам часть Северной Африки, курдских и армянских территорий. Турки оказались настолько беспомощными, что смогли допустить контроль над проливами со стороны России. В это же время британцы смогли подчинить своей власти Индию и Бирму, бодались с русскими за власть в Персии, а Япония смогла добиться разъединения Китая на провинции, завладели Южной Маньчжурией и во многом контролировали всю береговую китайскую линию, попутно подчинив своей власти Филиппины.
Самым же большим изменением на картах была Европа. Количество государств, по сравнению с моей временной линией, было разительно больше. За всё это время, во многом из-за широкого французского влияния и крупной континентальной войны в середине прошлого века, существовал десяток государств на территории Германии, каждое из которых находилось под влиянием той или иной европейской страны. В это же время Италия также была далека от объединения. Вся северо-восточная часть Италии была под контролем Вены, на севере главенствовал Милан, центральная часть Апеннинского государства была под контролем Ватикана и теперь звалась Папской Областью, а весь юг и Сицилия вместе с Корсикой управлялась напрямую из Неаполя.
Где могла вспыхнуть новая крупномасштабная война? Если говорить напрямую, то возможных зон нового конфликта было слишком много. Всё могло разгореться на территории Ближнего Востока, Африки, Дальнего Востока, Центральной Африки или ставших уже классикой Балкан. Неизвестно, где разгорится пожар, но он неминуем, а значит, необходимо быть к этому готовым.
— И куда ты собрался?
Вопрос матери поставил меня в тупик. Казалось бы, семейство давно должно было привыкнуть к тому, что каждый день я стабильно покидаю имение, постоянно проверяя дела на двух своих небольших фабриках. Всё же мне всегда хотелось быть в курсе происходящего на производствах. По большей части я стоял и наблюдал, попутно занимая нескольких рабочих для того, чтобы в главном здании моего обувного завода обустроили кабинет. Это было необходимо для того, чтобы вернуться к привычному ремеслу. Сейчас у меня не было нужных производственных мощностей, чтобы вернуться к любимому делу — производства вооружения, но мозги было необходимо занимать делом, а иначе я сильно рискую потерять старые навыки проектирования.
В тот день мне уже сообщили, что мой небольшой кабинет-мастерская уже готов, а потому собирался работать я в очень приподнятом настроении, уже мечтая о том, как буду покрывать белые листы разнокалиберными линиями чертежей, но недовольное лицо матери заставило меня остановиться и изобразить уже на своём лице мину абсолютного непонимания. В действительности у меня не было вообще никаких предположений о том, по какой же причине я должен был отложить любимое дело, продолжение которого я ожидал, без преувеличения, с прошлой жизни.
— Что?
— Игорь, ты совсем забыл, что тебя пригласили в дом Ливенов? — мать всплеснула руками, нагоняя в моей груди иррациональный страх. — Они люди знатные, богатые. Прибыли из Москвы и Персии в родные земли, а ты собрался отказать их доброму приглашению? Игорь, нельзя так делать. — Женщина настоятельно покачала перед моим лицом оттопыренным указательным пальцем. — Люди не поймут такого твоего ответа. Твой отец был в очень хорошем отношении с их семьёй. Нужно ответить приглашению и прибыть на встречу. Твои дела на фабриках подождут, а лицо сохранить необходимо.
Я беззвучно выругался, понимая, что придётся отложить свои планы и прибыть на встречу. Правда, меня совсем не прельщала идея о том, что придётся провести несколько часов в окружении высокородных людей, большая часть из которых меня абсолютно не интересовала. По большей части это были люди, банально проедающие деньги своих предков, а то и вовсе живущие в глубоких долгах. Большая их часть просто не хочет развития, почивая на лаврах состояния высшего сословия, но толку от этого? Правильно, вовсе никакого.
— Хорошо, маменька. Фабрики я проверю завтра, а сегодня прибуду на приём. Сёстры отправятся со мной?
