— Николай Петрович, ваш водитель едет осторожнее, чем моя старая нянька водила коляску, — заявил я, предварительно расплывшись в ехидной улыбке.
— Зато это безопасно. Дожди делают дороги скользкими, а мне не нужно, чтобы перед прекрасной свадьбой наше семейство озарили неприятные вести. Мне казалось, что на вашу голову в последнее время и без того вышло много неприятных приключений.
— Николай Петрович, мы так и не обсудили итоговые условия нашего брака. Признаюсь честно, ваша дочь действительно прекрасна и без особенных усилий может приковать мужской глаз, но давайте будем отдавать друг другу отчёт о том, что брак должен быть выгодным для обеих сторон.
— Я знал, что этот разговор настанет рано или поздно. Пару дней назад мне пришлось вызволять вас из плена полицейских, а теперь вы вновь торгуетесь как банкиры на Московской Бирже в самый жаркий торговый день. Кажется, что вам лучше бросить попытки построить здесь фабрики и отправиться в столицу? Я думаю, что с вашим пробивным и рисковым характером за короткое время вы сможете решить свою судьбу. С такой способностью попадать в передряги, вы либо быстро разбогатеете, либо ещё быстрее сыграете в ящик, — граф вздохнул. — Может, для начала расскажете, почему вообще оказались там и в таком виде? У меня нет абсолютно никакого желания, чтобы мой будущий зять прославился как чудак и самодур. Вы князь и начинающий промышленник, а потому должны показывать себя соответствующе, а не шататься по дешёвым кабакам, как бедный алкоголик.
— Отдыхал. Иногда полезно почувствовать себя самым простым человеком без всей этой помпезности, налёта прекрасного и всего остального. К тому же, мне удалось добыть весьма интересную для вас информацию.
— И что же вы смогли узнать в дешёвом кабаке? Как сильно подорожала соль или какой в этом месяце будет удой с одной коровы? Если вы действительно думаете, что на старости лет подобные новости будут мне интересны, то вы очень сильно ошибаетесь.
— Мой ответ вы узнаете в тот момент, когда озвучите сумму приданого, которым обеспечите свою дочь. Только не делайте из себя последнего бедняка.
— Друг мой, разве сама Анна — не самое драгоценное приданое, которое есть у меня? Не забывайте, что она моя единственная дочь.
— Безусловно, — я медленно кивнул, смотря в глаза старого дипломата, постепенно набивающего трубку сухим табаком. — Вот только у княгини Ермаковой положено соответствующее содержание. За столько лет службы в Персии вы точно нарастили достаточно жирка в своей мошне, чтобы не обеднеть, допустим, от полутора миллионов рублей. Я не прошу у вас земель, имений под Москвой или Ригой, а всего лишь деньги. Вы же прекрасно должны быть осведомлены о том, какие масштабные проекты я собираюсь реализовывать. У меня очень много идей, которые нужно постепенно реализовывать, так что ни один рубль не пойдёт мимо.
— Вашему аппетиту трудно не отдать должного, но позвольте поинтересоваться о том, куда пойдут такие значительные средства?
— Нефть. Я верю в то, что скоро стоимость этой драгоценной жидкости взлетит в небеса, и лучше обеспечить себя возможностью её добычи заранее перед тем, как большие корпорации отберут у нас возможность влиться в эту гонку за "чёрным золотом".
Какое-то время мы ехали молча. Ливена можно было понять, ведь если он согласится на мои условия, то действительно может лишиться больших средств, которые не так уж и просто накопить. Впрочем, именно старый граф и был тем человеком, который инициировал этот брак, а значит должен был готов понести большие материальные потери.
Я изначально закладывал в свой запрос куда больше средств, чем рассчитывал. Было ясно, что прожжённый политик, главной целью которого было договариваться, прожимая другим интересы своего нанимателя в виде государства. Судя по положению Персии, Ливен знал это дело на пять с плюсом.
— Миллион сто и не копейки больше. Вы и без того получите прекрасную жену, всяческую мою помощь в своих начинаниях, так что и такой суммы вам хватит для того, чтобы не казаться столь бедными для других людей.
Я был согласен. Изначально вообще рассчитывалось, что мне едва получится выудить для себя пятьсот тысяч рублей, но граф оказался куда более щедрым, чем я мог ожидать. Это не могло меня не радовать, ведь на моём счету очень скоро будет лежать весьма приличная сумма, которая уже сейчас начала греть моё сердце.
— И что же вы тогда такого узнали в том грязном кабаке, что ради этого стоило убивать человека и впутывать меня в разбирательство с полицией? Надеюсь, что у вас там что-то действительно стоящее, а не новости о досуге простого крестьянского люда.
