Мозг принялся лихорадочно соображать, а я схватил самую обычную меловую доску, которая раньше пылилась у меня в кабинете, после чего принялся чертить возможные связи неудавшегося убийцы.
Кого я подозревал больше всех? Если быть серьёзным, то главным моим подозреваемым оставался Пётр Левин. Казалось бы, я не имел никаких прямых доказательств причастности молодого дворянина к делу революции, но вот его странный слуга… Он определённо имел прямые связи с революционерами, собирающимися устроить если не восстание, то вооружённую стачку на территории комплекса шахт. Вот только связать данные мне сейчас не удавалось. У меня были лишь осколки разрозненной информации, связать которые можно было разве что домыслами, не имеющими под собой никакой доказательной базы, но в мозг крепко засела мысль о том, что необходимо провести собственное расследование.
За рассуждениями меня обнаружила Анна. Её в моё имение привезли под присмотром отряда казаков, вместе со всеми необходимыми вещами, богатствами и даже обещанным приданым, которое граф, как и обещал, передал в наличном формате, в обход чеков и банковских дел.
— Ты не спал.
Анна стояла в дверях, медленно покачивая головой. Она была бледна, одета в простое серое платье без кружев и украшений. Её волосы были собраны небрежно, явно указывая на то, что девушка делала это сама, не привлекая к помощи своих горничных, двое из которых прибыли вместе с моей женой.
— Ты права, — согласился я, отряхивая ладони от толстого слоя меловой пыли, — Хочу быстрее понять, кто же желал смерти твоему отцу. Сомневаюсь, что всё так просто, а полиция может не быть такой быстрой. Полковник — мужик суровый и умелый, но дел у него должно быть невпроворот. Мне же это будет сделать гораздо проще.
— Есть доказательства?
— Если бы это было так просто. Есть банальные домыслы, но нормально связать их не получается. — Я посмотрел на свою жену, расстроенную и уставшую за последние сутки, наполненные стрессом, — Анна, твой отец ничего не говорил о Беженовских шахтах? — спросил я, припомнив отданное графу послание, — Может быть, он надолго уезжал из дома?
— Нет, — девушка помотала головой из стороны в сторону, — Точно нет. Отец в последнее время разговаривал много, как только вы договорились с ним о браке. Но ни разу ни о каких шахтах разговора не доходило.
— Это нехорошо. Очень нехорошо. — Я мотнул головой, — Там может быть человек, который внесёт больше ясности в происходящее. Шанс не очень большой, но делать нечего.
— Ты не рассказал об этом полковнику? — изумлённо спросила девушка, смотря на меня удивительно округлившимися глазами.
— Я не сразу сообразил о связи. — Похлопав ладонью по бедру, я посмотрел в сторону окна, — Могу я взять машину твоего отца? Думаю, какое-то время ему это не пригодится.
— Конечно. Всё равно ей никто не умеет пользоваться. Только будь осторожен. — Девушка положила руку мне на плечо и поцеловала в щёку, — Если что-то узнаешь, то расскажи мне об этом сразу.
— Обязательно.
Из имения я выехал вместе с несколькими казаками. Я не мог быть полностью уверенным в том, что шахты смогли удержать от восстания, но раз до сих пор не было новостей о создании нового очага революционного сопротивления, то либо смогли устранить возможного лидера, либо восстание ещё просто не началось. Выходит, что у меня вполне себе ещё имеется возможность выйти на знакомого мне Степана.
После нескольких часов езды мы подкатили к зданию управления шахтами, оставляя за собой плотный шлейф пыли. Двухэтажное здание из серого камня выделялось среди покосившихся бараков. На крыльце, облупленном и потёртом, стояли охранники, вооружённые двуствольными ружьями. Нас они встретили удивлёнными взглядами, ведь странно было увидеть целый отряд вооружённых казаков под предводительством дворянина.
— Кто такие будете? — спросил один из охранников, предварительно скинув с плеча своё ружьё.
Я усмехнулся в моменте, слыша о том, как подчинённые мне казаки защёлкали курками. С моей стороны было банально больше стволов, а в умениях своих телохранителей я был уверен целиком и полностью. Начни охранники конторы бузить и представлять мне угрозу, то казаки быстро расстреляют наглецов.
— Князь Ермаков, — ответил я, несмотря на дерзость конторских бойцов, решивших направить в мою сторону оружие, — Начальник на месте?
— Да, ваша светлость, — отступил один из привратников, вновь примирительно положив двустволку на плечо.
— Тогда предупредите его, что к нему прибыл князь.
Внутри конторы царила удушливая атмосфера. Клерки сидели за конторками, испачканные чернилами, подняли головы, замерли. Их лица выражали не столько любопытство, сколько осторожный страх. Всё же, в их спокойное место пожаловало несколько вооружённых человек.
Кабинет управляющего оказался маленькой комнатой, заставленной шкафами с бумагами. На столе лежали карты подземных туннелей, образцы добытых пород, потрёпанные журналы учёта. Сам управляющий, грузный мужчина с одутловатым лицом, поднялся со стула, поправляя жилет. Его пальцы, толстые и короткие, нервно перебирали край стола.
