– Я вижу, профессор, вы потрясены в буквальном смысле слова. Теперь вы понимаете, что чувствуют ваши пациенты. Интересно, от чего эта машина вылечит вас самого? Не знаете, есть в мозгу зона высокомерия? Думаю, за несколько сеансов мы вас избавим от этого недуга.
Я медленно потянулся к рычагу, Вулф что-то замычал.
– Что? Вы уже вылечились? Неужели? Так вас можно показывать на психологическом конгрессе. Можно сделать доклад о вашем чудесном выздоровлении. Вот только выглядите вы как-то непрезентабельно. Слюни пускаете.
Утолив жажду мести, я перешел к делу. Ослабил винт стягивающий кляп и вежливо спросил:
– А теперь, профессор, скажите, в какой палате содержится Аврора Ротшильд?
Но как только Вульф смог говорить, он начал бешено изрыгать проклятия в мой адрес:
– Мерзавец! Шайсен! Как ты смеешь, тупой идиот… я тебя…
– Вы, профессор, еще не выздоровели.
И не возвращая кляпа на место, я щелкнул рубильником. К жужжанию электричества добавилось клацанье Вульфа зубами. Когда я остановил машину, изо рта доктора шла кровавая пена.
– Так в какой палате Аврора Ротшильд?
– Вошемь.
– А?! Не понял?
– Вошемь! Во-шемь!
– Ах, восемь. У вас что-то с дикцией. Я зык прикусили? Как же вы будете выступать на конгрессе?
– Шкотина! Когда ваш поймают, я выжгу вам можг!
– Какой вы, профессор, злой. Неисправимо злой. Но я не теряю надежды вас вылечить. Сейчас я поставлю реле на пять минут, ровно столько, сколько вы сами мне прописали, и пойду по своим делам, а когда вернусь, мы с вами оценим результат. Вам кляп поправить?
Я зашел за спинку трона, затянул ремни с кляпом и снова включил ток. Однако смотреть на конвульсии доктора мне было уже не интересно. Я летел навстречу своей любви.
Но сначала мне навстречу попалась медсестра, она шла по коридору и подозрительно меня разглядывала. Я разволновался, вдруг у нее тоже есть ключи от процедурного кабинета. Не хватало мне преждевременной тревоги по всей больнице. Надо торопиться.
Я отпер дверь с цифрой «8» и игриво прикрыл лицо плюшевой свиньей, как маской.
– Ку-ку!
Не знал, что встреча с любовью может стать для меня страшным ударом. В следующий момент я оглушенный валялся на полу. Рядом со мной упала табуретка. Если бы не свинья, лежал бы я с проломленным черепом. Аврора склонилась надо мной и деловито начала шарить по моим карманам. Я с трудом приподнялся на локте, она снова схватилась за табуретку.
– Аврора! Это же я.
Я снял дурацкую шапку санитара.
– Князь?
Аврора не сдержав радости, бросилась обнимать меня.
– Баронесса, задушите. Какая вы Изольда, вы скорее Кримхильда! Воительница.
– Да, я собралась спасать вас. Решила идти напролом. Я была так растрогана, что вы пришли за мной в больницу.
– Как я мог не придти. Кстати, вы хорошо пели, с чувством. Это, вам.
Я протянул Авроре свинью. Моя воительница посмотрела на меня непонимающе. Под ее удивленным взглядом я разорвал игрушку по швам и достал платье медсестры.
– Немного мятое, но это лучше, чем халат пациентки. Переодевайтесь. Я отвернусь.
– Можете не отворачиваться. Это вам моя маленькая награда за подвиг. Первая.
Мне так много хотелось ей рассказать, но когда она скинула халат, я потерял дар речи. Голова закружилась, но это было не от удара табуреткой. Я упивался представшим зрелищем. Ради этого стоило пройти через любые испытания. На лице Авроры заиграла лукавая улыбка.
Дар речи ко мне вернулся только с последней застегнутой пуговицей на платье.
– У меня для вас еще один сюрприз, – выдохнул я. – Вас этот палач в белом халате пытал током? Можете отыграться.
– А, нет. Я сказалась больной. Попросила отсрочки. Этот чудной старикашка был так мил, что уступил моей просьбе. А что с ним?
– Прямо сейчас он дожаривается на электрическом кресле собственного изобретения. Я устроил ему сеанс ровно такой же, какой он прописал мне. Око за око. Но раз он вас не тронул, останется жить. Думаю, нам пора покинуть этот храм науки. Но перед этим надо сделать одно дело.
– Какое?
– Выпустить волков на свободу.
Я галантно распахнул перед Авророй дверь и вышел вслед за ней. Перед нами стоял полуголый Вульф в смирительном халате, за ним санитар и медсестра, та, которая встретила меня в коридоре. В руках санитара палка с петлей для ловли. Доктора било крупной дрожью, лицо его ежесекундно корежил тик, ноздри свирепо раздувались. Говорил мне отец-покойник: « Нельзя оставлять за спиной раненого зверя. Проверяй и добивай».
– Не ожидали так быстро встретиться, больной? – с трудом, стуча зубами, проговорил доктор.
– Я вижу, процедура пошла вам на пользу. Вы прямо светитесь от счастья.
Из-за угла в конце коридора показался еще один санитар. Это был старый знакомый. Он был в одних трусах и тер место электрического ожога. Я вытащил ключи из кармана и сунул Авроре.
– Открывай палаты. Ключ общий для всего этажа. Беги. Я задержу их.
Доктор понял мой план:
– Чего стоите? Хватайте этих бешеных!
