Санитар шагнул в мою сторону. Я встал в боксерскую стойку, предлагая громиле честный поединок. Громила не принял мой благородный вызов и подло бросился на меня с палкой. Увернувшись от петли, я толкнул его что есть сил. Но не сдвинул эту тушу и на пару дюймов. Медсестра рванула за Авророй. Я ловко подставил карге подножку, она растянулась на полу. Надо было пнуть ее для профилактики, но у меня не поднялась нога на женщину. Вот бы где пригодилась моя опасная бритва. Сейчас бы взял эту дуру в заложницы и выиграл время. Но бритва осталась где-то в кабинете. Санитар сменил тактику. Теперь он просто хотел оглушить меня палкой. Попал пару раз, слава богу, не по голове. А то лежал бы я уже на полу, дергая ножками. Однако моя левая рука повисла плеткой. Подоспел второй санитар. Он явно жаждал мести, потому как хотел не столько поймать меня, сколько сразу избить. Двое на одного! Бокс быстро перешел в борьбу на полу. После яростного, но не продолжительного сопротивления, все было кончено. Один громила сидел у меня на спине и выкручивал руку, второй – лупил кулаками по чему попало. Медсестра пыталась надеть мне петлю на шею. Я завыл от боли. Но тут, неожиданно, мою руку отпустили, а через секунду прекратились удары. Раздался визг медсестры. Мое тело взлетело. Затем оно было аккуратно поставлено на ноги. Я оглянулся. Мне улыбался геркулес раза в полтора больше санитаров. В цирке такие гнут подковы. Он не напрягаясь сломал об колено палку для ловли и бросил ее вслед уползающей на карачках медсестре. Вытирая кровь с лиц, и, боязливо пятясь, отступали санитары.
– Первая палата открыта! – весело отрапортовала Аврора. – Держите оборону, иду за подкреплением! Сейчас здесь будет вся стая!
Она издала боевой волчий клич и побежала освобождать заключенных. Ей в ответ грянул по всей больнице страстный вой. Выли из всех дверей. Доктор испуганно поежился.
– Кажется, профессор, вы скоро вернетесь на свой «трон Франкенштейна», – приободрил я его.
– Это бунт. Я вызову полицию! – взвизгнул Вульф.
– Боюсь, к тому времени, когда она приедет, вы уже не сможете ничего ей объяснить. Где там, говорите, находится центр речи?
Доктор и его побитая команда медленно отступали. Мы, соответственно, наступали.
– Так и быть, профессор, не буду вас поджаривать. Бегите со своими недобитками. Бегите. Чего вы ждете?
Оказалось, доктор ждал подмоги. Она действительно пришла в виде еще двух санитаров и двух медсестер.
– А где Куртц и Фриц? – спросил доктор.
– Они бегут из другого корпуса, сейчас будут.
Наше наступление приостановилось. Завязалась драка. Три санитара вцепились в моего соратника, как шавки в медведя. Периодически один из них отлетал, вопя и ругаясь от боли. Со мной бился тот самый санитар, которого я ударил током. Все-таки, какой злопамятный человек. Увидев, что чаша весов склоняется не в нашу пользу, медсестры расхрабрились и стали нападать на нас. Одна улучила момент и вцепилась мне в волосы. Ударить женщину я не мог, пришлось ущипнуть ее за грудь. Она взвизгнула и отступила. Покраснела еще, как будто я ей неприличное предложение сделал. Карга старая, кто тебе его сделает? На ее месте появились две другие. Пришлось отступать. Но отступали мы не долго. За нашими спинами раздался волчий вой в несколько голосов.
– Трое в бой! Один со мной! Открывать палаты второго этажа! – звонко командовала моя воительница.
Свежие силы подоспели вовремя, я совсем стал выдыхаться. Меня чуть было не взяли в плен. Теперь перевес был на нашей стороне. Особой яростью отличался один из вступивших в бой, у него были связаны смирительным халатом руки, но он пинался и кусался за троих. Противник дрогнул, стал отступать, отбиваясь палками. Победа была не за горами. И снова в конце коридора появились санитары. Видимо, те самые Куртц и Фриц, на которых возлагал надежду доктор. Понятно, почему. На их головах красовались шлемы, в руках были дубинки. Тяжеловооруженная пехота по сравнению с нами. Рано я торжествовал победу. Однако Куртц и Фриц не спешили пустить в ход свои дубинки. Пару секунд они постояли в нерешительности, вдруг развернулись и пустились наутек. К нам на всех парах мчалась разъяренная толпа освобожденных пациентов. В рядах противника началась паника. Доктор и его приспешники обратились в беспорядочное бегство. С гиканьем мы бросились в погоню. У самой лестницы пара медсестер и один санитар были настигнуты. Началась стихийная расправа. Из за этого на лестнице образовалась свалка. Это дало фору остальным беглецам. Санитары и медсестры меня не интересовали. Моя цель была доктор. Надо было не дать ему добраться до телефона. Когда мы с геркулесом пробились на второй этаж, было поздно. Доктор успел закрыться в своем кабинете. Причем не просто закрыться, а забаррикадироваться. Так что даже геркулес не смог выломать дверь. Слышно было, как доктор кричит в трубку на оператора, требуя соединить его с полицией. Нельзя было терять ни минуты. Я бросился назад, к своим.
– Сейчас здесь будет полиция! Надо бежать из больницы! Уходите! Бросайте вы этих несчастных. Слышите!
