– Интересная мысль. А к Троцкому ты сам пойдешь? Или Авеля пошлешь? Придешь и спросишь про золото. Интересно, через сколько минут ваш друг исчезнет из города? Да он и не подпустит вас к себе. За милю вас учует. И плакали ваши денежки.
Коба в ответ промолчал. Он сверлил меня бешеным взглядом, но веревку крутить перестал. Я решил пойти ва-банк.
– А можно вопрос? Как вы собирались узнать время, когда банкир передаст золото Троцкому?
Немая сцена, как у Гоголя. Я еще полежал, понаслаждался произведенным эффектом, потом встал, отряхнулся.
– Ладно, я к Троцкому пошел. Кстати, я от вас съезжаю. Мне надо жить поближе к доктору. Здоровье пошаливает, знаете ли.
12
Я заявился к Троцкому. В моей разбитой голове созрела одна лихая мысль. Ее трудно было назвать планом, поскольку я даже не представлял последствий моего поступка. Но чутье подсказывало мне, что я прав. Троцкого, однако, не было. План пришлось отложить. Я накарябал на клочке бумаги записку: « Имею для вас пренеприятное известие. Встретимся в вашем любимом кафе, где вы любите ворковать с капиталистами в восемь вечера. Очень рекомендую быть. Князь Т.» Бумажку сложил вчетверо и сунул под дверь. Выйдя на улицу, я обнаружил, что товарищи оправились от контузии: Авель следил за мной, практически не прячась.
Мы договорились встретиться с Шандором в пять на Кернтнерштрассе у Захера. Если в кафе его не будет, значит за ним хвост. Для проверки подозрений он должен прогуляться по Цвайбакхаусу. В фешенебельном магазине, на фоне блестящей роскоши, и полицейские ищейки, и заговорщики будут бросаться в глаза своей серой убогостью. Если слежка подтвердится, то адрес надо оставить у крупье в Астории. Ставка на красное означает номер дома, ставка на черное – квартиру.
Я так долго учил Шандора отрываться от хвоста, что было бы позором самому привести за собой соглядатая. Показать Авелю свою новую квартиру в мои планы точно не входило. Потрогав шишку на затылке, я решил, что настало время отыграться за полученные удары.
Первым делом я зашел в трактир и на глазах у своего преследователя выпил кружку венского пива. Мне показалось, что у Авеля дернулся кадык. С собой я прихватил бутылку гевюрца и две фляжки крепчайшей, вонючей, дешевейшей сливовицы. В ближайшем парке, убедившись, что Авель не спускает с меня глаз, я откупорил вино и отхлебнул из бутылки. Затем, когда деревья меня скрывали, я слил часть вина на землю. На видном месте я уронил ополовиненную бутылку и пошел дальше, как будто не заметил пропажи. Сердце кровью обливалось, но что делать. Пройдя пол аллеи, краем глаза я заметил, что рыбка схватила наживку, Авель радостно подобрал бутылку и опустошил, не побрезговав. Строго говоря, это была еще не наживка, а прикормка. Дальше все пошло как по маслу. Я двинулся к Дунайскому каналу. Первую фляжку сливовицы я слил наполовину. Поиграл в пьяницу, что было мне несложно. Флягу оставил, даже не закрыв. Подогретый вином Авель приник к сливовице без каких-нибудь сомнений. Меня бы адская смесь уже давно свалила с ног, но Авель был не чета мне и крепко держался на ногах. Следующую фляжку я оставил полной на две трети. Авель воспринял находку как должное. Через пятнадцать минут он шел за мной, качаясь из стороны в сторону, пугая редких прохожих. Через двадцать минут это уже я следил за ним. Наступило время заканчивать комедию. Когда мой полностью пьяный товарищ остановился, чтобы промочить горло, я подобрал с земли кирпич и двинулся на него. Он заметил меня, отбросил бутылку и попытался вытащить из кармана кастет. Руки не слушались его, верное оружие не вынималось. Расстояние между нами сокращалось. Какая-то дикая радость охватила меня, из моей груди вырвался звериный рык. Я рванул к своей жертве. Авель попытался убежать. Хватаясь руками за парапет, нелепо переставляя непослушные ноги, он сделал несколько шагов. Со всего размаху я обрушил кирпич на его затылок. Авель рухнул. Ну, все, мы квиты.
Шандор ждал меня в кафе. Никакой слежки за ним не было. Полиция приходила к нему в контору и сообщила о моем побеге. Предупредила, что со мной могут быть неприятности ввиду «буйного характера».
Квартира, которую нам с Авророй подобрал мой друг, оказалась превосходной. Из одного окна был хорошо виден дом и подъезд, где жил Троцкий, из другого – улица, которая к нему шла. В комнате для прислуги тоже было маленькое окно, выходящее во двор. Если непрошеные гости попробуют зайти с черного хода, они будут видны, как на ладони.
– И все-таки, это рискованно, снимать квартиру так близко от Троцкого. Он может вас увидеть и, заподозрив неладное, скрыться.
– Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Важнее, чтобы мы видели его. Даже если он заметит нас, у него не будет времени что-либо предпринять. Операцию с такими деньгами трудно отыграть назад. Или переиграть. Через день все решится.
