"Вот, зараза!" — поразился я, мало того, что обманула ожидания, не поцеловала, ещё и голодным хотела оставить! Кушать пришлось в седле, запивая водой из мягкого кожаного бурдючка.
— Княжиче, ты еси загоняющим, али ловцом? — Спросили меня на опушке леса.
— Княжича ловцом. Сим загоняющим ны можно! — Как показалось высокомерно заявил Еремко.
— Почему же сразу нельзя, что я хуже других?! Быть может мне как раз хочется загоняющим! — Набычился я.
Противиться никто не посмел, и товарищи объяснили задачу. Нужно зайти в заросли поглубже, а потом выходя стараться поднимать побольше шума, выгонять зверей на ловцов. Конечно вместе со мной пошла добрая половина пацанов по моложе, послабее. Лес-то большой.
— Даждь рогатину, княжиче, тама тобе ны треба, обузой стац. — Пробасил Бычок и протянул руки к моему новому оружию с железными наконечниками, моей гордости и предмету зависти пацанов.
И тут наконец дошло. Загонщик — это же мальчик на побегушках, бегающий туда-сюда, поднимающий зверей с лёжки! Настоящий охотник — ловец. Он встречает выскакивающих на него животных, бьётся с зверем, рискует. У загоняющего неприятностей практически нет. Разве что сам медведя, кабана, лося настигнет. Но их не догонишь. Потому и распределяют роли, прячутся сильные и смелые ловцы в засаду. Реальная опасность у меня лишь споткнуться или на змею наступить. Однако меняться с кем-нибудь уже и неудобно. Получится, что вроде бы я себя выше других ставлю, куда хочу, туда ворочу. Поймут ли окружающие? А если и осознают, станут ли уважать за это? Ладно уж, побегаю мальчиком. Сам ведь напросился.
Сначала мы, загонщики, шли гуськом молча и без лишнего шума. Лишь потом, когда разошлись шеренгой, началось! Некоторые взяли из дома специальные трещотки, но остальные просто били палками по деревьям и орали. И у меня ещё было опасение потеряться! Шум подняли такой, что можно было самому и не горланить, просто идти и делать вид. Но я усердствовал и "заработал" на свою голову в буквальном смысле. С одного из деревьев вдруг взвились пчёлы и дружно накинулись кусаться. Тут уже мои децибелы сразу выросли в двое! Заорав, я кинулся, не разбирая дороги, пока один из парней не остановил меня, поймав охапку.
— Сие бчёлки, княжиче, — с улыбкой сказал он, как дурачку. — Мёд снедать буде. Место сие заприметь!
Ага, ему смешно, а у меня под глазами начинает распухать! И почему все пчёлы метятся именно туда? Помниться, если кусали в голову, то обязательно заплывал какой-нибудь глаз! В ухо, губы, нос, ни разу не попадало.
Парень успокоил меня, показал направление, но теперь пришлось идти крайним в шеренге. Больше я не нарывался, внимательно осматривал деревья, прежде чем стучать и поэтому стал постепенно отставать. Потеряться было по-прежнему не страшно. Шум слышно за версту. Нежданно-негаданно ноги вынесли на земляничную поляну, на которой пасся медведь. Он посмотрел на чужака и недовольно рыкнул.
— Р-Р! — Чего мол припёрся?
Почему-то косолапый не собирался пугаться охотника, как положено.
— У-У-У!!! — Погрозил я палкой.
— Р-Р-Р!!! — Громче зарычал зверь и поднявшись на задние лапы, тоже замахал на меня.
Он оказался выше и само собой в два раза толще!
— Всё, всё, объяснять больше не надо, уже понятно, кто в лесу хозяин.
Опустив руки, я стал медленно отступать. Мне давно известно, что бежать от животных нельзя, даже от домашних собак. Мало того — бесполезно, нагонят тут же. Лучше самому прикинуться мёртвым, пока не помогли или осторожно спрятаться в кустики и сделать там то, что обычно и делаешь с испугу, если, конечно, успеешь. В этот раз помочь природе удобрениями не позволили. Топтыгин не отступал. Он непременно решил с гостем поближе познакомиться и постепенно добавлял скорость. В какой-то момент мишка особенно страшно рыкнул, и я оказался среди ветвей почти на самой макушке сосны. В памяти почему-то не отложилось или сразу стёрлось, как моё тело здесь очутилось. Подумалось даже, что какой-то волшебник мог вмешаться и телепортировать — переместить в пространстве. Однако ободранная одежда и ладони подсказывали, что всё само собой не случилось.
Медведь остановился и почти человеческим жестом зачесал макушку. Видимо такой фокус он тоже видел впервые. Зверюга даже подошёл, осмотрел ствол, попробовал залезть сам, но у него не получилось. Явно перевешивала толстая задница. Тогда хищник уселся прямо под деревом и стал ковырять в зубах, показывая настроение перекусить.
— Послушайте, уважаемый, не стоит тратить время на такого невкусного человека. Вокруг множество нормальной еды! — Осторожно попытался я разубедить животное, потому что стать обедом не хотелось.
— Р-Р-Р?! — Не поверил косолапый, мол ты слезай, а там посмотрим.
— Ещё в туалет очень сильно хочется-а-а. — Протянул я, вспомнив про недавнюю проблему.
Топтыгин развёл лапами. Мол чужие желания его не касаются.
— Княжичу же нельзя пачкать штаны. Потом просто засмеют, особенно одна девчонка!
Зверь просто отмахнулся.
Нет, ну это просто хамство так презрительно относиться к своей вероятной пище! Пренебрежение задело моё самолюбие.
