— А если в этом и есть счастье?
— Я устала! — закричала девочка.
— Так отдохни и двигайся дальше… И помни — ты не одна.
Облака растаяли, и Анна проснулась. Солнечный луч ласкал ее веки, играл с ресницами, и Анна в самом деле почувствовала себя отдохнувшей.
Какой-то голос я слышала во сне, — вспомнила она скорее ощущения, чем смысл разговора. — Впрочем, это только приснилось…
Жаль, — вздохнула она, провожая взглядом медленно плывущее облако. — Мне же снилось, что я там, в небесах, вместе с облаками…
Она поднялась, чтобы идти дальше, и вдруг заметила, что ее плащ весь в маленьких белых пушистых перышках.
Она оглянулась, но ничего не заметила рядом.
— Где же я так? — удивилась Анна и снова подняла голову, еще не осмеливаясь поверить в то, что эти перышки были такими же, как у этого облака, что проплывало над ней.
Она попыталась смахнуть их с плаща, да ничего не вышло.
Ну, что ж поделать, — подумала Анна, оставив это безнадежное занятие. — В конце концов, это незаметно… Да и кто увидит меня здесь, в лесу? А если и встречу тут кого, так вряд ли он подумает, что я грязнуля!
Она пошла дальше и почти забыла про странные пятна на плаще. А когда вспомнила, снова взглянула и удивилась еще больше.
Их не было!
И Анна уже собралась было подумать, что ей все это показалось, привиделось, как дотронулась до плаща и вздрогнула.
Плащ был влажным, словно Анна попала под дождь!
Может быть, я и в самом деле там была — на облаке-то?
Она пытливо посмотрела на небо, да разве узнаешь ответ? Небо было обычным, таким же, каким оно было всегда: безмятежным, спокойным, знающим ответ на все вопросы, но не спешащим делиться своими знаниями…
Анне, правда, на одну минутку почудилось, что одно облако похоже на Марго, а второе — на Виктора, да вот и Канат… Как по лугу, по небу скачет!
Но она вспомнила, как Отшельник говорил, что фантазия бывает такой живой, что наделяет предметы знакомыми чертами, и сказала себе: Все это твои выдумки, Анна, и все же…
Анна легко вздохнула.
Ах, как бы ей хотелось увидеть их всех — Марго, Виктора, Каната, Няню, Отшельника…
— Пусть бы они были облаками, и я тоже, — прошептала она, провожая взглядом белую вереницу.
Да ведь она не облако, и у нее есть дела. Вспомнив о делах, Анна махнула облакам на прощание рукой и пошла дальше.
Я возвращаюсь домой, — думала Анна. — Как бы то ни было, я возвращаюсь домой.
Теперь она шла по тропинке между высоких деревьев, и все больше и больше пахло в воздухе рождающейся весной.
— Я же говорила тебе, не заходи далеко!
Анна обернулась, услышав голос, ей почудилось, что она уже слышала его где-то, и обращаются опять к ней.
Опять сон?
На тропинку выбежала маленькая девочка, увидела Анну и замерла испуганно.
Пальчик она прижала к губам, и в ее глазах было поровну и страха, и любопытства.
Девочка была совсем крошечной, и ее шаги были неуверенными, но смелыми.
— Ах, я уж думала…
Девушка, выбежавшая за девочкой, остановилась. Радостная улыбка осветила ее лицо.
— Анна?!
Анна улыбнулась в ответ.
— Анна!
Кострома бросилась к своей спасительнице и схватила ее за руки.
— Как хорошо, что вы…
Она посмотрела за Аннину спину, пытаясь увидеть и остальных, но осеклась.
Вздохнула коротко и прижала Анну к себе.
— Все равно — хорошо, что ты возвращаешься, — прошептала она. — Посмотри же, как выросла Власта!
Она подхватила малышку на руки и заговорила быстро, не давая Анне остановить себя:
— Видишь, маленькая, эта девочка когда-то спасла твою жизнь… Так что она для нас все равно что богиня…
Девочка рассматривала Анну долго, пристально, но никакого сходства с деревянной богиней не обнаружила и потянулась к ней ручонками.
Хоть у них все хорошо, — думала Анна, улыбаясь этому безоблачному счастью. — Значит, я шла не зря?
— Как поживают истуканы? — спросила она.
— Как всегда, — пожала плечиками Кострома. — Стоят… Жрец возносит им молитвы, правда, теперь приносит в жертву детенышей животных…
Анна вздрогнула.
— Но…
— Анна, — мягко сказала Кострома. — Что ты можешь поделать с обычаями? Есть законы, установленные нашими предками. Как мы можем жить дальше, если забудем про них? Посмотри, что стало с твоим Городом! Ах, если бы твой отец не изгнал из города древних богов!
Она и сама верила в то, что говорила.
Анна с жалостью посмотрела на маленькую Власту, которой так же предстояло жить по дремучим законам, и коротко вздохнула.
— Мне жаль детенышей животных, — сказала она, и перекинула узелок со своим нехитрым скарбом на другое плечо. — Прости, но мне пора…
— Анна, — снова попыталась остановить ее Кострома. — Зайди же к нам, отдохни…
Анна только покачала головой.
С той полянки, на которой стояли тупые истуканы, пахло дымом.
— Нет, Кострома, — сказала Анна. — У меня очень мало времени… Я должна вернуться домой.
Она шла, стараясь не оглядываться назад.
На поляне Истуканов размахивал руками, кружил в нелепом танце Жрец.
Анна остановилась на минуту, скрытая деревьями.
До чего бывают временами смешны люди, — подумала она. Правда, Жрец вызывал у нее еще и отвращение, стоило только Анне вспомнить о жертвах, которые он почитал своим правом приносить.
