– Я сопровожу нашу княгиню, – засуетился Арви раболепно. Он предположил, что князь оценит эту расторопность своего тиуна. Ведь запрещать ей выйти на улицу – глупо. Но с другой стороны, отпускать ее одну – еще большая глупость. Мало ли, что она наплетет послу без свидетелей! Любому известно, что язык ее без костей!
А тем временем погода действительно улучшилась. Не сказать, чтоб там пестрили радуги и летали стрекозы, но по крайней мере, сделалось светло, как и положено в это время суток.
– Это было бы чудесно, – улыбнулась Дива так сладко, что Арви сразу почувствовал подвох.
****
Дива и посол приблизились к повозкам. Арви почтительно держался на расстоянии пары шагов.
– Дядя и сестры шлют эту эмаль, эти кувшины, эти орехи и масла…– перечислял посол, указывая на сундуки с утварью и заморскими яствами. Было видно, что он чем-то озабочен. Брови его были сдвинуты.
– Голубчик, – обратилась вдруг Дива к Арви. – Пожалуй, необходимость в тебе исчерпана. Ты свободен. Ступай к булочнику…Или куда ты там собирался…
– К булочнику я не собирался, – холодно возразил Арви.
– Неужели? Но я ясно слышала, как ты на весь двор что-то заявлял про хлеба…
– Я производил подсчеты оставшихся после зимы мешков с зерном, – пояснил Арви сдержанно. Несмотря на то, что он не воспринимал молодую княгиню всерьез, ее подтрунивания были ему досадны.
– И как это ты все успеваешь? Куда не взгляну – везде ты. Приложил свою руку…Иди же. Чего ждешь?
– Вероятно, будет лучше, если я все же останусь…– заспорил Арви. – Дороги скользки…И…
– Светозар подаст мне руку в случае надобности…– заверила Дива. – Ступай уже.
– И все же, княгиня, прошу позволить мне остаться…– настаивал Арви. – Как тиун, я бы хотел…
– Как тиун – ты выполнишь приказ своей княгини. Теперь пошел отсюда, – Дива оглядела Арви решительно.
Немного помявшись, еще несколько раз тщетно возразив, тиун все же был вынужден подчиниться. Мстительно оглядев Диву напоследок, он поспешил в гридницу, где остался Рёрик с остальными послами.
– Жаловаться побежал, – усмехнулась Дива. – Ты хотел что-то сказать мне. Теперь говори спокойно, Светозар.
– Ты удивительно проницательна для своих лет, – похвалил посол. – У меня действительно имеется, что сказать тебе…Начну сразу с главного, ибо не знаю, сколько у нас есть времени, – посол бросил взгляд на гридницу, куда ускакал разобиженный тиун. – Ходят некоторые тревожные слухи…– посол обозрел Диву многозначительно. Но она никак не ответила на этот его взгляд. – Мысль о том, что эти слухи могут хотя бы на половину оказаться правдой, приводит в ужас. И судя по тому, чему я теперь явился свидетелем – они не беспочвенны…– посол снова бросил опасливый взор в сторону гридницы. – Ты, вероятно, знаешь об них…
– Откель же мне знать о каких-то слухах? – Дива поправила соболий воротник, не глядя на посла.
– Возможно, только тебе и знать о них…– вкрадчиво предположил посол. – Слухи эти ходят вокруг того обстоятельства…– посол огляделся по сторонам прежде, чем продолжить. – Слухи касательно того, что стол твоего отца перешел к князю Рюрику незаконно…– последние слова посол произнес уже шепотом.
– Вот, значит, зачем вы прибыли в Новгород, – уста Дивы сомкнулись в недовольстве.
– Я прибыл в Новгород по настоянию твоего дяди. Он обеспокоен судьбой дочерей его любимого брата. Он обеспокоен твоей судьбой, Дива, – последним предложением посол хотел обратить на себя внимание княгини, которая, как ему показалось, отвлеклась.
– Буде он так обеспокоен моей судьбой, то отчего же не прибыл сам? – угрюмо произнесла Дива. Она все еще не смотрела на посла. И только теперь он стал понимать, что это вовсе не рассеянность.
– Я слышу в твоем голосе обиду, но она несправедлива. Твой дядя не может прибыть сюда. Он попросту не вправе этого делать. Ведь он – последняя надежда Новгорода…К тому же…
– А собственно…С чего это вы все взяли, что престол занят моим князем незаконно? – не дослушав посла, перебила Дива. – Разве этому есть какие-то существенные подтверждения?
– А не то ли подтверждение, что на этом месте должен находиться другой? – заметил посол.
– Уж не дядя ли? – хмыкнула Дива.
– В первую очередь – твой брат Есений…
– И где он? Где мой Есений? – Дива оглядела посла, который вопросительно морщил лоб. – Вот именно. Его нет. По крайней мере, здесь. И потому стол занял тот, кто
– Я чувствую в твоем голосе упрек, но он несправедлив …– посол не успел договорить.
– И он тоже «несправедлив»? – усмехнулась Дива. – А почему дядя не отправил тебя раньше? Почему только сейчас? Я потеряла отца в листопад, а сейчас на деревьях уже набухают почки. Чего дядя ждал? Может быть, когда все утрясется? Весьма мудро и осмотрительно, – заключила Дива.
– Я вижу, что на твою долю выпало немало злополучий. И эти горькие слова – тому доказательство. Однако теперь ты не одна. Мы поможем тебе справиться с бедой, – пообещал посол.
