– Это, безусловно, почитаемый всеми славянами день…Однако…– Арви заметил, как Рёрик сдвинул брови после слова «однако». – Однако княгиня Умила распорядилась ясно: по Гостомыслу не должно быть скорби…– Арви решил не упускать шанса и все же натравить Рёрика на Диву. – Ведь оплакивать старого князя – это все равно что отвергать нового…– рассуждал Арви совсем также, как перед этим Умила.
– Ты
– Князь, я не осмелился бы на такое…– Арви тут не солгал. Он, и правда, не собирался слишком сильно ее расстраивать или запугивать. А это, разумеется, произошло бы, скажи он ей о том, что горевать по Гостомыслу запрещено. И не то что всенародно, но и даже в собственном тереме. Все же она в особом положении, ждет наследника. И случись чего – ему голову с плеч снимут. Посему он решил напомнить о Гостомысле сразу князю. Вот пусть тот с ней сам и разбирается! – Нет, я ничего не говорил…
– А может быть, она в слезах именно оттого, что ты все же позволил себе делать ей замечания?!
– О, нет, князь, я не…– спохватился Арви, замахав руками. Он был неприятно изумлен. Вместо того, чтоб разозлиться на Диву из-за ее неуместных гореваний, князь бросился на него, на своего верного тиуна!
– Запомни, как следует. Только я могу учить ее. Но не ты…– Рёрик угрожающе навис над Арви.
– Кончено, князь, – сглотнул Арви. – Я бы никогда…
– Сейчас ты встретишь княгиню возле ее терема. И приведешь сюда, на встречу с посланниками. А по дороге ты будешь извиняться перед ней до тех пор, пока ей это не надоест! – рявкнул Рёрик, схватив Арви за шиворот и несколько раз встряхнув, словно тот – мешок с опилками. – Мне не нужно, чтобы она сидела здесь залитая слезами и несчастная, – вдогонку гаркнул Рёрик уже после того, как отпустил тиуна.
****
Дива собралась быстро. Сначала умылась ледяной водой. Затем убрала волосы, облачилась в княжеские одежды, по-скорому нацепив подходящие украшения. Наконец она была готова и вышла на крыльцо.
Вопреки ее ожиданиям, не распогодилось. На улице оказалось противно. И было даже неясно, кончился дождь или еще идет. Вроде на голову ничего не капало. Но почему-то было зябко и промозгло. К тому же, несмотря на то, что время подошло к обеду, казалось, на дворе вечер, так сумеречно было вокруг.
– Княгиня, – Арви отвесил поклон почти до земли. – Если будет позволено, я провожу в гридницу…
– Похоже, выбора у меня нет, – Дива расценила его появление, как надзирательство за ней. Дабы она не сделала и не сказала ничего лишнего в случае, если вдруг по пути встретит кого-то из прибывших.
– У кого же, как ни у княгини…– Арви даже не знал, с чего начать свои «извинения», поскольку попросту это не он довел ее до такого состояния. Не его в том вина, что она постоянно рыдает. И если ей и нужны чьи-то извинения, то, уж точно, не его. И одно ласковое слово из уст Рёрика сделало бы во сто крат больше, чем все его, Арви, потуги. – От ее высочайших хотений зависит сущее…
– Ты вздумал насмехаться надо мной? – Дива чувствовала только одно: беспомощность. Никто ее здесь не защитит от этого наглеца, который еще и издевается. А сама она сейчас не в силах даже прикрикнуть. Неужели она теперь так незначительна, что любой слуга смеет глумиться над ней, даже не опасаясь последствий?! Если бы рядом был отец или братья, такого не произошло бы ни в каком случае!
Хоть Дива и успокоилась, но мысли об отце и братьях снова заставили ее глаза наполниться слезами. Ей стало очень обидно. Она почувствовала себя чужой в собственном доме. Ненужной нигде и никому.
– Княгиня превратно поняла меня…– увидев, что она снова заплакала, Арви перепугался не на шутку. Если он приведет ее в таком раскисшем виде – зареванную и не владеющую собой – Рёрик свернет ему шею прямо на глазах у недоумевающих послов! – Прошу простить меня, княгиня…– поторопился Арви с извинениями, которые ему было велено принести ей. – Я имел в виду, что если княгине не угодно мое нахождение рядом с ней, я покину ее…Я приспел к этому порогу лишь с тем, чтобы сопроводить княгиню до дверей гридницы…Дороги скользки после дождя. Я готов предложить княгине руку…К тому же такой знатной особе негоже появляться на людях в одиночестве. Будет лучше, если второй человек в княжестве сопроводит ее…
– Это ты, что ли, второй человек в княжестве?! – усмехнулась Дива, утерев слезинки и нос.
– Ну вот уже и смех…– обрадовался тиун, вздохнувший облегченно.
****
Княгиню в гриднице уже дожидались. Сам Рёрик и, собственно, послы. Когда именно они прибыли, Дива не знала, но, кажется, это произошло давно. Вероятно, обсудив все неотложные вопросы, они захотели видеть ее. А может быть, они не желали ничего подобного. А ее решили им явить, как обычно выставляют напоказ пляшущего медведя. Или дабы уверить их, что все, как выразился Арви, «добро и по счастью».
– Моя княгиня…– Рёрик указал на вошедшую Диву, стряхивающую морось с рукавов.
– Милостивейшая заступница наша, княгиня Дива…– еще раз представил ее Арви угодливо.
