– Во-первых, убьем Торольва, – продолжал Вешняк. – А вместе с ним всех тех, что тут на нашей земле разнуздались…Во-вторых, выгоним Годфреда…
– «Выгоним Годфреда», – передразнил Барма, раздраженно одернув воротники. Каким чудесным казался день. И вот что произошло потом! С вершины утеса в морок бездны. За одно мгновение разрушился весь складный образ, которой он, Барма, взлелеял в своей голове. – Ты себя послушай. Чем выгонишь? Метлой? Сил нет у нас.
– Тогда окружим его детинец. Самого его предадим суду. Затем казнь, – предлагал Вешняк еще один выход. – Потом своего князя призовем. Из наших…А этих чужеземцев выпроводим прочь…
– Нет, так не годится, – отрицательно покачал головой Барма. Ему план не понравился. При Годфреде он сам, Барма, первое лицо. Могущественное, влиятельное и богатеющее с каждым днем. Ведь помимо власти главы вече, у него имеются корабли с товарами. Часть средств во всем предприятии принадлежит Годфреду. Все это вместе привязывает его к молодому наместнику неразрывными путами. Но разумеется, он не может раскрыть этих обстоятельств Вешняку. Следует озвучить что-то более благообразное. – Если мы будем в открытую действовать против Годфреда, Рюрик нам головы отсечет, – изрек Барма многозначительно. – Какая казнь? Нас потом самих в щепки порубят…
– Мы не дадим Рюрику такой возможности. Вдругорь не пустим к себе, – не унимался Вешняк.
– Как будто в первый раз он у тебя позволения спрашивал, – усмехнулся Барма. – Опять нагрянет и всех перебьет. На этот раз уж точно, если мы его племяша тронем хоть перстом. Он теперь, к тому же положение свое упрочил. Придет не только со своими варягами, но и новгородцев прихватит. А уж этим равных нет в схватке, коли их разозлить, конечно…
– И что ты предлагаешь? Молча терпеть бесчинства? – возмутился Вешняк.
– Я предлагаю для начала уняться. Затаиться и ждать подходящего случая, – Барма понизил голос. – Момент благоприятный обязательно представится. Нам основное – раньше времени с места не срываться. Будем покамест просто жительствовать, выполняя свой долг…– тараторил Барма. – Если станут буйствовать гриди – к наместнику больше не поведем, разбираться станем на месте. Убьем окаянника тут же и дело с концом. А нет, и будут прилежными, так станем дружествовать…Но рано или поздно мы дождемся потребного мгновения…
– А я мыслю, что этого не достаточно, – перебил Вешняк однообразную тираду Бармы. – Если не желаешь орудовать твердо, то есть иные пути…Напишем его дядюшке в Новгород. Я уверен, Рюрику не полюбится, что его племянник тут распоясался. Что не по законам правит. Что называет себя «князем», а не наместником…
– Не будь так наивен. Рюрик будет защищать своего сродника, а не наши интересы…– деланно зевнул Барма. Лично его в Годфреде все устраивало: тот был к нему расположен. Дружина наместника дом Бармы обходила стороной. Кто знает, каким может оказаться следующий ставленник? С этим Барма, по крайней мере, сладил. – Пройдемся по площади? – предложил глава вече, указывая на поляны, где проходили гуляния в честь весны. – Былички послушаем…
– Не хочу, – настроение Вешняка было бодрым, но не настолько, чтоб веселиться. Он, скорее, был готов действовать. А не тратить время впустую, на забавы. – Не станет Рюрик его защищать. Он неглуп и знает, что если недовольство продолжит усиливаться, то долго они у нас не задержатся. А пока все мирно и тихо, то дела вроде идут. Я вот что мыслю, – Вешняк взял отвлекшегося на зрелища Барму за рукав и заговорил в ухо приятелю почти шепотом. – Перво-наперво, мы должны послать тайного гонца к Рюрику. Напишем все как есть. Пусть убирает Годфреда. И пускай кого-нибудь иного сюда пришлет, вместо этого вздорного мальчишки. Ты пойми, не он, а мы должны условия выставлять. Если так и будем помалкивать и всего бояться, то и останемся под его пятой!
– Я гляжу, настроен ты обстоятельно, – Барма пристально оглядел Вешняка. Потешки скоморохов его не интересовали. Он только делал вид, что издали смотрит представление. Но на самом деле он был собран, как никогда. А не рассеян, каким хотел казаться.
– Мы все настроены. Вече в большинстве поддерживает, – сообщил Вешняк доверительно, не заметив, что после этих слов лицо Бармы на миг изменилось. Взгляд его блеснул враждебным огоньком.
– Странно. Я глава вече, но ничего не ведаю о ваших замыслах, – Барма нахмурился, оглядев Вешняка с неприязнью. Этот боярин, кажись, на деле за главного, а Барма только на словах. Не годится такое…
– Вот я тебя и посвящаю. Да ты не серчай. Не говорили, бо не знали, как ты к этому отнесешься.
– Положительно, – Барма совладал с собой и принял доброжелательный вид, хотя в действительности течение дел его разозлило. Если новый наместник будет прислан, то уж точно Вешняк как зачинатель нового призвания будет повышен. И при таком раскладе, того и гляди, займет его, Бармы, место. Но нельзя выдать своих чувств. Ведь влиять на происходящее можно только если сам во всем участвуешь. – Я с вами…
