– Мне понравился твой дом, Барма. Ты добрый муж и отец, – похвалил Годфред. Несмотря на то, что он был значительно младше главы вече, он не чувствовал себя стесненным. Вероятно, это связано с тем, что его с малых лет воспитывали как принца, которого должны слушаться все, в том числе и те, кто старше него.
– Благодарю. Молодой князь оказал мне огромную честь своим посещением, – ответил расстроенный Барма.
– Завтра жду тебя в гриднице, – напомнил Годфред. – Обговорим вено и прочее, касающееся свадьбы…
– Свадьбы? – Барма в растерянности оглядел Годфреда. Затем озарился улыбкой. – Путимира будет счастлива слышать…– Барма вздохнул с облегчением.
– Нет, нет, – перебил Годфред. – Ясыня. Я хочу Ясыню.
– Ясыню? – Барма даже подвернул ногу, наступив в кротовую норку.
– Разумеется, – Годфред был уже возле лошади. Ухватившись за ее гриву, он оказался в седле и оглядел Барму сверху.
– Разумный выбор…– опомнился Барма. – Из Ясыни получится умелая хозяйка и…
– Я не знаю, получится ли из нее умелая хозяйка…Но ей и не потребуется много работать, – разъяснил Годфред. – Я понимаю, что мне придется дождаться того момента, когда она созреет для замужества. Но думаю, что я готов к этому…
– О, всенепременно…Совершенно точно, она скоро будет готова, – заверил радостный Барма. Нет, все-таки этот распрекрасный день удался.
В опочивальне было свежо и прохладно. Приглушенный свет рассеивался деревянными стенами. Дива очнулась ото сна в холодном поту. Опять ее мучает тот же кошмар. Князь гонит ее прочь. Новгороду больше не нужна дочь Гостомысла. У него уже есть княгиня. Несравненная Вольна… Ужасный сон. Страшный сон. Мало того, что чужак пришел в Новгород…Так еще матерью наследника оказывается тоже пришлая. Отдать родной город иноземцам – это все равно что спалить его дотла. Или даже хуже того!
Облизнув высохшие губы, Дива приподняла голову и огляделась. Полдень. Солнце высоко. Она задремала в кресле, даже не заметив того.
Рядом на сундуке стояла миса с отваром ромашки. Желая утолить жажду, Дива сделала глоток. Кажется, эту траву принесла ей Млава, дабы успокоить душу. Но, видно, ромашка оказалась собрана не в должное время. Умиротворения не приходило. А жажда продолжала мучить иссушенное горло.
– Мирава, – прохрипела Дива. Откашлявшись, крикнула громче, – Мирава!
Из-за двери тут же выглянула девушка. Новая помощница, заменившая Раду в этом тереме.
– Скажи…Князь не приходил ко мне, пока я спала? – спросила Дива, прислонив ладонь к ноющему лбу.
– Боюсь, что нет, – ответила служанка, сочувственно вздохнув. – Однако, кое-какие посетители все-таки дожидаются пробуждения княгини…
Оказалось, что к Диве пришли. Волхвы и летописцы. Неожиданно. Конечно же, ей сейчас несколько не до них. Но с другой стороны нужно отвлечься, а не сидеть с одними и теми же мыслями, мусоля в голове бесполезные образы и созерцая кошмарные сны. И, главное, раз княгиня им зачем-то понадобилась, то, следовательно, она не последнее лицо в государстве! Хоть кому-то она нужна…
Облачившись в княжеские украшения, Дива сошла в горницу, где ее уже ожидали визитеры почтенных лет. Их было двое. Один высокий, мрачный, одетый скромно. Другой – приземистый, улыбчивый и нарядный. Они были настолько разные, что это даже забавляло. Что может быть общего у этих двух совершенно непохожих людей?
– Приветствуем княгиню, – с поклоном молвили вошедшие мужи.
– Добро пожаловать, – Дива указала гостям на лавку.
Пришельцы выглядели взволнованными, хотя имели облик опытных деятелей.
– Мы пришли в этот терем за помощью…– начал высокий худой человек, которого, как выяснилось в ходе беседы, звали Умён. Дива помнила, что он один из тех летописцев, которые когда-то были представлены ее отцу еще покойным Назарием. Она лично не была знакома с гостем, но несколько раз встречала его мельком в княжеских хоромах. Он производил впечатление сурового и немногословного мирянина. – И княгиня обязана помочь нам…– заявил летописец неожиданно резко. Впрочем, было видно, что причиной его прямолинейности является волнение, а не злой умысел или неуважение.
– Вот как? И чем же я могу быть вам полезна? – присмотревшись к обоим, Дива сложила руки в замок, оглядев массивные кольца на своих перстах.
– Вероятно, княгиня удивлена нашему неожиданному посещению, – поддержал худого летописца человек, напротив, телосложения тучного. Звали его Ягила. Он оказался жрецом храма Велеса. В отличие от Умёна, он много улыбался и был подчеркнуто любезен. Вероятно, он потому и заговорил, чтобы его мрачный спутник не успел испортить все дело своей речью, лишенной той восторженной обходительности, которой нужно придерживаться в разговоре с правящим лицом. – Мы ни в коем разе не осмелились бы потревожить покой княгини, коли бы дело не было высочайшей важности…
– Что ж, я внимательно слушаю. И если вопрос действительно так серьезен, как говорите, то вы найдете в моем лице верную помощницу, – заверила Дива, которая пока еще не поняла, нравятся ей гости или нет.
