Подавив в себе желание расплакаться, Велемира решила собраться с мыслями и действовать. Вот, например, сейчас Трувор зовет ее. Значит, нужно, наоборот, не откликаться. Пусть подойдет, в конце концов, и разбудит ее, как полагается! Она все-таки княжна, а не спящий в хлеву Ингвар, которого достаточно пнуть!
Трувор потолкался за дверью. Но, видя, что ничего не происходит, вздохнул и нехотя вернулся в горницу. Подошел к «спящей» княжне и потрепал ее за плечо. Нужно все-таки ее разбудить, не оставишь же ее тут. Как честный человек, он не должен ее шарахаться и делать вид, что он тут ни при чем вообще и знать ее не знает. Это не благородно и недостойно. Матушка его совсем обратному учила! Вот, влип же!
– Эй, просыпайся…– вздохнул Трувор. – Велемира! Слышишь?
– Ты здесь, родной? – прошептала княжна сонным голосом.
А Трувор уже не знал, куда себя деть. Не скажешь же ей после всего, чтоб не мечтала особо. Нельзя ее обижать, ведь это он во всем виноват. Она несчастная сирота, слабая девушка. И сестра княгини к тому же. А он…Он пьяная свинья!
– Ээм…Время в путь снаряжаться! Готовься! – Трувор уже хотел удалиться, но Велемира взяла его за ладонь. Нежно, но цепко. Так что требовалось либо с усилием выдернуть ладонь из ее рук, либо оставить все как есть.
– А ты куда же? – протянула заспанная княжна, прижав его ладонь к своей щеке.
– Пойду-распоряжусь собираться…– Трувор уже был прямо в отчаянии. Грешным делом промелькнула мысль, что лучше б он все-таки ее не будил. Пусть бы оставалась в этой деревеньке с бабкой.
Велемира на миг замерла в раздумьях. Значит, он еще не успел всех переполошить. А нынче ехать нельзя. Глядь, додумается поселить ее в следующий раз в одной избе с сестрой Славаты, которая везде за братом таскается. Какое поганое утро…
– Как же так? – протянула Велемира, прикладывая худую руку ко лбу. Невзирая на титул, ум и изобретательность, гордость была ее самым гибким качеством. Стыд – не дым, глаза не ест. Тут будущее на кону! И какое кому будет дело до всего того, что сейчас происходит, когда она окажется его любимой женой! – Как же ехать-то мне…
– А что такое? – Трувор насторожился. Все эти стенания не к добру…Что с ней?!
– Ну, во-первых, погода не дорожная…Ты же сам видишь. А во-вторых, что-то мне сегодня не по себе… Все болит…– Велемира скорчила страдающую гримасу.
А Трувор теперь совсем смешался. Вот, какой он все-таки мерзавец! Что сотворил с княжной, что она аж вся разболелась! Кто ж его просил так надираться! А затем еще нападать на Велемиру. Если б не его страдания по Росе, ничего бы этого, пожалуй, не было. Но ведь не Росу ж теперь обвинять!
– Ну, что ж…Останемся еще на день, – дрогнул Трувор. Временами он бывал нравственно ответственен. Хотя тот же самый Ингвар давно бы уже на его месте отправился б по своим делам, не заботясь о бедняге-подружке, угодившей в коварные сети разовой любви. – Мне пора…
Трувор привстал, собираясь выйти из избы, хотя и надобности в этом уже не было. Но чтоб с ней тут не сидеть. Пойти хоть покормить коня, да подумать, что теперь делать дальше! Все-таки она не простая баба. Сестра княгини. И сама княжна. С ней надо поосторожнее. Неизвестно еще, чем вся эта история закончится. Вдруг еще выяснится, что у князя на нее были планы и он собирался всучить ее в жены какому-нибудь соседу. Как бы там ни было, сейчас лучше всего завалить в избу к Альву и Бьерну. И остаться там вместе с ними до отъезда…
– Не уходи, – простонала Велемира, все еще удерживая его руку.
– Мне надо в конюшню. Лошади ждут, – начал отпрашиваться Трувор.
– Тебе кобыла важнее меня? – спросила Велемира по-хитрому.
– Конечно, нет…Но…– замялся Трувор.
– Озноб меня замучил…Воды бы согретой мне с медом…– стенала Велемира. – Простудилась, кажись, я вдобавок…
Напуганный Трувор умчался за водицей. Весь день далее ему пришлось носиться с ковшами и тряпками. А под вечер он даже попривык к княжне, и она уже не казалась ему столь отвращающей.
Вот уже много дней Вольна чувствовала себя отменно. Радость не покидала ее. С радости начинался каждый ее день. С радостью она встречала закат. С радостью вкушала яства и напитки. А все потому, что несмотря на свое бахвальство, соперница разрешилась девчонкой! Это трепло не сумело справиться с единственной возложенной на нее задачей. И ей, Вольне, отныне бояться нечего. Есть только один наследник у князя. И это ребенок ее, чернобровой Вольны.
Аромат цветущих лип, наполнивший собой воздух, заставил Вольну улыбнуться. Она давно перестала замечать все удивительное, что уготовил для нее этот мир. Из-за Дивы, она часто срывала свою злость на князе. И чуть все не разрушила! Слава богине, больше причин для беспокойств нет, теперь она всегда будет в добром настрое. И они с Рёриком заживут мирно и счастливо, как некогда в Дорестадте.
Обзор с крыльца Вольны был широк. И он услаждал ее взор, как и все в это утро. Вот колодец, вот гридница, вот бани, но что это…?!
