Село Спасское раскинулось на полугорѣ, внизу которой бѣжала небольшая, но извилистая рѣчка Десна. Ея чистыя струи орошали не одинъ садъ и украшали не одну барскую усадьбу въ окрестностяхъ Москвы, но конечно ни одна изъ усадьбъ не сравнилась бы со Спасскимъ. Ничего не было въ ней затѣйливаго, но все было солидно, высоко и широко. Большой каменный бѣлый домъ стоялъ величаво, окруженный зеленью садовъ. Два большія круглыя крыльца, изъ бѣлаго камня, выходили одно на большой дворъ съ каменною бѣлою высокою оградою, другое на обширный садъ съ тѣнистыми липовыми аллеями. Двѣ большія каменныя колонны поддерживали круглый высокій балконъ и два широкіе круглые выступа въ фасадѣ дома придавали ему оригинальную форму. Домъ, построенный прочно, съ толстыми стѣнами, будто крѣпость, высился надъ прочими постройками, которыхъ было много. Прежніе владѣльцы, по мѣрѣ приращенія своихъ семей, строили флигеля, въ которыхъ гостили ихъ родные, и такихъ флигелей, не считая службъ, было нѣсколько. Всѣ они разбросаны были около дома, въ саду и цвѣтникахъ, такъ что пріѣзжему въ Спасское казалось, что онъ попалъ на дачи близко одна къ другой примыкавшія. Конюшня обширная и архитектуры столь изящной, что многіе принимали ее за господскій домъ, была украшена бѣлымъ камнемъ и бѣлыми колоннами. Изъ дому дорога, убитая щебнемъ и посыпанная пескомъ, широкая, усаженная по обѣимъ сторонамъ кустами сирени, шиповника и душистаго жасмина, вела въ церковь. И какая прелестная была эта церковь. Она стояла на зеленомъ холму, надъ рѣкой, каменная, бѣлая, небольшая, но такая во всѣхъ своихъ частяхъ соразмѣрная, съ крыльцомъ изъ бѣлаго камня, съ узкою, но длинною папертью. Въ праздникъ зеленый холмъ, усѣянный народомъ, толпившимся вокругъ, пестрѣлъ всѣми цвѣтами, и въ особенности краснымъ, отъ платковъ и сарафановъ разряженныхъ бабъ. Иконостасъ былъ старинный и темные, лики святыхъ окованы были богатыми, раззолоченными ризами. Въ церкви хранилась икона Божіей Матери, чтимая во всемъ околоткѣ. Она почиталась чудотворною и отовсюду стекался народъ поклониться ей, а князья Дубровины изъ рода въ родъ украшали ее, и риза ея блестела драгоцѣнными камнями.
Комнаты на верху были не столь велики сколько высоки, окна широкія и видъ изъ нихъ на сады, церковь и рѣку не могъ не прельстить всякаго. Одна круглая гостиная внизу, а другая такая же на верху были меблированы съ особенною заботливостію. Видно было, что многіе Дубровины любили эти комнаты и украшали ихъ различнаго стиля мебелью. Тамъ стояла мебель розоваго дерева, выложенная дивными узорами, массивные диваны изъ краснаго дерева обитые стариннымъ штофомъ, у оконъ стояли рабочіе столики и низенькія спокойныя кресла съ круглыми спинками. Далѣе были и другія гостиныя со старинною мебелью украшенною мѣдью, но не могли сравняться съ мебелью
Подлѣ церкви стояли дома священника и причта съ одной стороны, а съ другой — больница, пришедшая въ крайнюю ветхость. Прошло уже тридцать лѣтъ съ тѣхъ поръ какъ ни единый изъ владѣльцевъ не заглядывалъ въ Спасское. Они служили въ военной службѣ, женились въ Петербургѣ, зимой конечно жили тамъ же, а лѣтомъ переѣзжали въ Павловскъ, Царское, а свое родовое гнѣздо предали забвенію. И оно пришло мало-по-малу въ такое запустѣніе, что несмотря на все желаніе генерала Богуславова поправить его, глядѣло заброшеннымъ. Въ иныхъ мѣстахъ кусты разрослись безъ мѣры, такъ что по дорожкѣ пройти было нельзя, а въ другихъ мѣстахъ висѣла сушъ отъ полусгнившихъ деревьевъ. Многіе домики положительно валились на бокъ, желѣзныя крыши почернѣли, а на мызѣ крытыя тесомъ крыши во многихъ мѣстахъ были прикрыты соломой. Одинъ только большой домъ, солидный и массивный, не уступалъ ни времени, ни непогодѣ, и стоялъ твердо, безъ изъяну и безъ заплатъ, но и онъ глядѣлъ мрачно, ибо его желѣзная крыша слиняла и изъ зеленой превратилась въ темно-бурую, почти черную.
