И лишь на далеком унылом севере, где странствовал Алверик, бесконечные обломки скал все еще загромождали пустынные и голые пространства, ибо Страна Эльфов вернулась могучим и полноводным потоком только к тем полям, от которых были достаточно далеки его меч и его одержимый отряд. И вблизи скромного домика старого кожевенника и его соседей — всего через три нешироких поля — снова залегла зачарованная земля, переполненная всеми возможными чудесами, бесконечно богатая романтическими сокровищами, которые с такой жадностью ищут наши поэты, а Эльфийские горы взирали через границу столь безмятежно, словно их бледно-голубые пики никуда не исчезали. И вдоль границы, как раньше, паслись единороги, которые то кормились в стране, что по праву считается домом всех легендарных животных, и щипали сочные лилии на склонах Эльфийских гор, то порой — особенно вечерами, когда наши поля затихают — неслышно пересекали сумеречную границу, чтобы ухватить пучок-другой сладкой земной травы. Именно благодаря этой страсти к земной траве, время от времени одолевающей единорогов (подобно тому, как благородных оленей Северного нагорья раз в году охватывает желание спуститься к морским берегам), о существовании этих животных, — хотя они и слывут сказочными из-за того, что рождаются и живут в Стране Эльфов, — стало известно человеку. И лисицы, что появляются на свет в полях, которые мы знаем, в определенное время года тоже пересекают границу или скитаются в ее сумеречном свете; именно там они и приобретают свой загадочный вид, который потом удивляет нас в наших полях. Кстати, лисы в Стране Эльфов слывут тварями такими же легендарными и сказочными, как у нас — единороги.
Впрочем, жители окраинных ферм редко видят единорогов даже издали, ибо их лица постоянно обращены в сторону, противоположную Стране Эльфов. Чудеса, красоты, очарование волшебства, сказки о Стране Эльфов — все это годится только для человека, который располагает досугом и может тратить время на изучение всего перечисленного; что до фермеров, то их без остатка поглощали то заботы об урожае, то обычные,
Редко какое событие может произойти в деревне, чтобы о нем потом не судачили и не рядили. Так вышло и с единорогом, ибо те трое или четверо старейшин, что видели его скачущим в звездном свете, рассказали о нем своим домочадцам, а те тут же побежали по соседям, чтобы сообщить им о добром предзнаменовании. В Эрле все странные события считались добрыми — главным образом, благодаря разговорам и пересудам, которые они вызывали; разговоры же были совершенно необходимы, чтобы коротать долгие вечера, когда вся работа закончена и делать больше нечего. О единороге же можно было говорить особенно долго.
И через день или два в кузнице Нарла снова собрались все старейшины Эрла, чтобы за кружечкой меда обсудить явление единорога. Некоторые из них радовались и говорили, что Орион точно волшебник, ибо единороги принадлежат к загадочному магическому племени и проникают в наши края откуда-то из-за их пределов.
— Значит, — заявил один, — наш лорд бывает в землях, о которых нам не пристало говорить, а это значит, что он тоже волшебник — как и все существа, что там обитают.
И многие с ним согласились, ибо сладко было людям сознавать, что их планы наконец-то принесли результат.
