– Брат Эмери никогда не бывал здесь прежде, – осторожно говорит Митио. – Мы закончили поиски, и на мне лежит ответственность безопасно вывести его из Заповедника.
– Не называй его так, – говорит женщина, тряся головой. – Это не заповедник. Ты понятия не имеешь, что это.
– Может, и нет, – говорит мужчина, пожав плечами. – Но они не обязаны понимать то, что мы делаем, для того, чтобы помочь нам.
– Вы ищете путь к сгоревшему сараю, – произносит Митио тихо. – Если хотите идти туда, это ваш выбор. Не втягивайте нас в это. Мы здесь закончили, вы нас больше не увидите.
Мужчина вздыхает.
– Да, мне бы очень хотелось вам поверить, – говорит он. – Но дело в том, что я прекрасно понимаю: вы намерены продолжить поиски, когда исчезнете из виду. Вам стоит пересмотреть свое решение, профессор. Я думал, вы меня поняли, даже несмотря на то, что ваша подруга Эмери не согласилась. Мы решаем, что здесь происходит. Мы создаем правила, а не вы. Вы думали, мы пошутили насчет этого?
Митио медленно качает головой.
– Мы с Джин идем к сгоревшему сараю, нам пригодится проводник, и вот он вы. Когда мы закончим с тем, что нам нужно сделать, мы сопроводим вас до забора. И кто знает, может, мы найдем Эмери тоже, и она присоединится к нам.
Алекс кожей чувствует ярость Митио, словно какое-то излучение. Он тоже зол и напуган. Он вспоминает про пистолет, незаряженный, засунутый в кобуру на дне рюкзака. Вне доступа.
Он пытался, ради матери. Она не может ждать от него ничего сверх этого. Но затем он вспоминает лису. Ее кровь на его майке, ботинках, голых ветках сосны. Ошеломленное выражение лица его сестры, когда он подошел к ней после того, как закончил.
Он осторожно поднимает руки, показывая, что не представляет собой угрозы, и делает медленный шаг вперед.
– Я пойду с вами, – говорит он мужчине, затем поворачивается к Митио. – Я не готов пока уходить. Я еще здесь не закончил.
Митио смотрит на него.
– Это ошибка, – бормочет он. – Но ладно. Мы все пойдем.
– Так-то лучше, – говорит мужчина, просветлев. – Вы сможете продолжить поиски сестры, мистер Хьюитт, а профессор – присматривать за всеми нами. По мне, так всем польза.
Митио закидывает на плечо рюкзак, не оглядываясь на Алекса, и идет вперед. Алекс следует за ним, мужчина и женщина замыкают шествие.
Официальные языки острова: английский, нидерландский, португальский, атланский. Значительная часть населения – азиаты, в основном потомки китайских и японских рабочих, в XIX веке они под британским правлением восстанавливали древнюю систему каналов и построили Кольцевую железную дорогу.
Во время раскопок для этого проекта была обнаружена царская гробница с четырьмя тысячами мумифицированных лошадей в позе галопа – знаменитые Кобылы Амфитриты, теперь они выставлены в Музее океана.
Пожалуй, самая загадочная из сохранившихся реликвий древнего искусства была найдена при строительстве штормовой дамбы в гавани Астерии: десятиметровая скульптура с головой быка и телом обнаженной женщины, держащей в руках топор. Прозванная Минотавршей, теперь она стоит в Национальном музее древностей. Обрывки стихов, обнаруженные на стеле, которую тоже подняли со дна гавани, относятся к Минотаврше и лабиринту, где живет голодное чудовище. Была ли женщина-бык тем самым чудовищем или победительницей, пробравшейся в лабиринт и уничтожившей зверя, остается загадкой.
«Жди, – пришло сообщение. – Скоро».
Отлично. С этим она справится. У нее уйма работы по обновлению путеводителя, и она может присматривать за журавлем и обдумывать возможности. Разве что контрабандисты хотят, чтобы она сидела тихо, потому что операция окончательно провалена и ею решили пожертвовать. Она не может назвать никого из тех, кто послал ее сюда, – только клички. Возможно, они решили списать убытки. За счет нее.
Нет. Это все остров, пластырь, две неудачи подряд. Она падает в постель, внезапно сознавая, что последние два часа повышенной бдительности ее истощили. Ей бы тоже хотелось залезть в гнездо и свернуться там калачиком на недельку. Или на год.
Уверенный стук в дверь, и она вновь на ногах.
Это помощник управляющего гостиницей в сопровождении мрачноликого, седеющего пожилого мужчины в мокрой от дождя бледно-зеленой форме. Он называет себя инспектором национальной природоохранной службы.
Клэр спокойно отмечает, как колотится ее сердце, легкий пот проступает на затылке. Все уже не так, как в вечер прибытия: она вновь смотрит в бездну, но на этот раз та ей знакома, почти уютна. Клэр бывала в такой ситуации достаточно часто.
– Не могли бы вы уделить нам минутку? – спрашивает помощник управляющего вполголоса, будто в вопросе есть что-то неприличное.
Она отходит в сторону и впускает их. От промокшей одежды инспектора веет влажным холодом с улицы, и в комнате становится прохладнее.
– Один из работников гостиницы сообщил нам, что здесь может находиться… – начинает помощник управляющего и останавливается как вкопанный при виде птицы. Инспектор вроде бы тоже ошеломлен до остолбенения, но затем быстро пересекает комнату и падает на одно колено перед окном.
