– Я понимаю, как это важно, потому что для меня это важно тоже, – говорит Клэр, указывая на заметки и бумаги, разбросанные по столу. – Люди со всей планеты захотят знать об этом, и я смогу им об этом рассказать.
– Вы не выложите это в интернет, – говорит инспектор. – Меньше всего нам в этой ситуации нужна огласка.
– Я не сказала, что собираюсь…
– Этому не бывать, – инспектор поворачивается к помощнику управляющего. – Разве в вашей гостинице нет правил на случай, если в номере небезопасно находиться?
– Ах, что ж, может, и есть… – помощник управляющего заикается.
Клэр смеется.
– Почему это здесь для меня небезопасно?
– Для нее, – рычит инспектор. Он трет небритый подбородок, бормочет что-то на своем языке, затем произносит: – Полагаю, мэм, вам стоит подготовиться к отъезду.
Я готова, – думает она. – Всю свою жизнь.
На рассвете у ее двери возникает другой сотрудник природоохраны, аккуратно стриженный и изящно одетый молодой человек с двумя младшими коллегами. Клэр только что допила утренний кофе. Она готова. Она чувствует себя спокойнее и увереннее, чем во все дни пребывания на острове. И даже до острова.
– Вы можете оставаться здесь сколько пожелаете, – сообщает ей новый сотрудник, поклонившись. – Мы постараемся как можно меньше докучать вам и Посланнице. Все улажено.
– Посланнице?
– Журавлю.
– Очень мило с вашей стороны, – говорит Клэр. – Спасибо.
– Благодарить надо не меня. Это Арахант позволил.
– Вы про…
– Святейшего. Ему поведали, что происходит, и он сказал: раз Посланница прилетела сюда, к вашему номеру, значит, это чудесное событие предназначено не только нам, народу, но и вам тоже, почетному гостю нашей страны. Так что он хочет, чтобы вы остались.
Она замирает, но в каком-то ином измерении чувствует, что движется с бешеной скоростью. Теперь пути назад нет. Бежать уже поздно. Что бы ни случилось, она должна помнить, что всегда была для своих работодателей лишь расходным материалом. Когда все закончится, она может на себе ощутить, что значит «расходный материал».
– Что ж, прошу, поблагодарите от меня Араханта. Это очень щедро с его стороны.
– Вы сможете поблагодарить его сами, мэм. Святейший придет сюда посмотреть на Посланницу.
Юный сотрудник природоохраны с коллегами быстро оглядывают журавля, делают фото и пишут заметки, все это время тихо, но восторженно говоря по телефону, порой по-английски, но чаще на своем мягком, шипящем языке. Один из них просит разрешения сфотографировать Клэр. Она отказывается.
– Я ведь тут ни при чем, – бормочет она, удивленно отмечая, что краснеет.
Перед уходом они сообщают, что Арахант посетит Клэр позже в течение дня. Они сожалеют, что не могут сказать точнее. Ежедневное расписание Араханта – тщательно охраняемая тайна. Когда сотрудники природоохраны уходят, их юный предводитель кланяется Клэр с порога.
Самая распространенная религия – эсхафани («исчезновение», или буквально «задувание свечи»), она тайно передавалась через века от изначальных обитателей острова, которые поклонялись богу моря, хотя в ней также присутствуют синкретичные элементы христианства, ислама и буддизма. Главный догмат веры утверждает, что все явления – это волны в нескончаемом океане Вселенной. Как волны, каждый из нас на краткий миг возникает в жизни и сознании, а затем вновь погружается в глубины океана, вечного и безбрежного.
Духовный лидер зовется Арахантом («раскрывающим скрытое»), ему поклоняются миллионы как реинкарнации духа божественной мудрости.
Позже днем пришла женщина средних лет в шафранно-желтом одеянии. Ее голова была выбрита налысо.
– Меня послал Святейший, – сообщает она Клэр, – для подготовки визита, который он хотел бы нанести через час. Если вам это будет удобно.
Ее зовут Алала. Она секретарь Араханта по работе с общественностью. Что-то в ее нездешней умиротворенности, а может, в ее пристальном, твердом взгляде включает в Клэр внутреннюю тревогу. Миг – и она готова к драке или бегству. Затем в дело вступает старая привычка, и спустя три глубоких вдоха Клэр погружается в состояние расслабленной бдительности.
– Святейшего следует приветствовать поклоном, – продолжает женщина, – хотя можете и пожать ему руку, если хотите. Нет жестких требований, кроме правил вежливости: ждать, когда он заговорит с вами первым.
– Как мне его называть? – спрашивает Клэр. – В смысле, как мне к нему обращаться?
Глаза женщины вспыхивают, как и глаза юного сотрудника природоохраны.
– Он реинкарнация чистого света, который пронизывает эту Вселенную, и Араханта всегда называют «ваше святейшество».
– Ваше святейшество. Разумеется.
Она не хотела прозвучать так скептично – это не сочетается с ее легендой. В своем блоге на сайте издательства, которое печатает путеводители, она описывает загадочность посещаемых ею мест в ярком, пылком повествовании. Этот голос совсем не похож на ее собственный, но он служит ее интересам – создает ей репутацию романтичной особы. Кто заподозрит ту, что так пишет, в том, что она делает?
