Дважды в неделю нас посещала мисс Гриффин, учительница танцев. Миссис Копп, учительница музыки из Лондона, приезжала со скрипкой в футляре и делила свое время между скрипачками, пианистками и певицами. Меня освободили от уроков игры на инструментах, а мой голос никогда бы не позволил мне стать певицей. Пока девочки занимались музыкой во всех уголках дома, я оставалась с миссис Таунсенд, читая ей вслух по-французски и по-английски – по ее словам, выразительное чтение имело для меня первостепенное значение. По четвергам мы ездили в Лондон, чтобы посетить музеи и художественные галереи. Миссис Таунсенд не была поклонницей кинематографа, что вызывало недовольство девочек, зато по вечерам разрешала нам слушать эстрадную музыку по радио. Бинг Кросби был всеобщим любимцем; Арчи Льюис вызывал споры. Были и другие, чьи имена давно стерлись из моей памяти.
♦12 февраля 1954 года
Ma chère Аньес!
На этот раз, когда пришло твое письмо, Фабьенна сразу же отдала его мне. Сначала она, конечно, его прочитала, но, думаю, ты этого ожидала. По тому, как ты мне пишешь, я вижу, что ты опускаешь слова, которые не хочешь, чтобы она прочитала. Мне нравится представлять эти слова: мы как будто держимся за руки у нее за спиной.
Моя жизнь без тебя скучновата, хотя я никому об этом не говорю, даже Фабьенне. Иногда я прохожу мимо школьных ворот или деревенской площади, чтобы узнать, говорят ли люди о тебе. Однажды я услышал, как девочка, одна из трех Мари, сказала другой девочке: «Что такого особенного в том, чтобы быть писательницей? Когда я вырасту, стану кинозвездой». Я рассмеялся так громко, что Мари пришлось возмущенно повернуться ко мне и сказать, чтобы я не хамил.
Фабьенна редко говорит со мной о тебе. Ну, ты же знаешь, она нечасто с кем-то разговаривает. Несколько раз я пытался завести разговор о тебе, но она вела себя так, будто уже тебя забыла. Она бессердечная. Вчера вечером я ей так и сказал, но она ответила, что я все неправильно понял. Она сказала: «У тебя скоро появится новая девушка, потому что Аньес здесь нет, а вот мы с Аньес всегда будем вместе, несмотря ни на что». Я сказал, что никогда не полюблю другую девушку так, как люблю тебя. Она засмеялась и сказала, что ни одному мужчине нельзя доверять.
Я думаю, ты должна знать, что у меня никогда не будет другой девушки. Я подумываю накопить денег на поездку в Англию. Как считаешь, твоя школа разрешит мне тебя навестить?
Жак
12 февраля 1954 года
Ma chère Аньес!
Твоя миссис Таунсенд похожа на величественную корову из картона вроде тех, что выставлены у входа на сельскохозяйственную ярмарку. Ты уверена, что она стоит твоего времени? Тебе не кажется, что ты зря решила поехать в Англию?
