Когда Лофт прибыл в школу, пробст сам показал ему каждый уголок и каждое жилище. В конце концов добрались они и до библиотеки, размещенной в комнате при церкви. Как было заведено в Исландии, комната эта оказалась огромной, и книги в ней хранились не только написанные от руки на исландском, но и напечатанные в других странах. Последние в основном были на датском или латыни.
– Ты можешь брать любую из них, – сказал пробст, указывая на полки. – Но есть у нас хранилище с книгами, которые тебе читать нельзя. Это опасные, магические книги. Предупреждаю – хранилище это под замком.
Вы спросите, для чего пробст рассказал Лофту о хранилище. Дело в том, что был он честным, открытым человеком и предупреждал об опасности всех студентов, хоть и не рассказывал им всей правды: хранилище запиралось не только на замок, его запечатывала магия. И если кто-нибудь пытался открыть замок, в доме пробста звонил колокольчик, и студента – а нарушителями всегда оказывались студенты – немедленно исключали из школы. Лофт кивнул, притворившись, что прислушался к словам пробста. Но про себя решил, если подвернется возможность, обязательно забраться в хранилище.
И тут, пожалуй, пора описать уже нашего героя: ладный парень семнадцати лет, с темными волосами, яркими голубыми глазами и приятным, румяным лицом. Родители его были фермерами, едва сводившими концы с концами без всякой надежды когда-либо разбогатеть. А Лофт вырос умным, но не настолько, как ему казалось, и честолюбивым. Он собирался научиться всему, чему сможет, в Хоуларе, а затем продолжить обучение в Копенгагене. После, думал парень, он стал бы знаменитым церковником или ученым, работающим на датское правительство.
Лофт неплохо обустроился в школе и усердно учился, но мысль о хранилище не давала ему покоя. И вот однажды он направился в тот самый темный угол библиотеки, где находилась заветная дверь. Дверь была деревянной, обитой железом, с огромным железным же замком.
Как же ему открыть ее? Он подозревал, что у двери есть какой-то секрет, и до замка не дотрагивался.
– Это совсем не трудно, – раздался голос у него за спиной.
Он обернулся и увидел парня примерно своего возраста. Как и Лофт, незнакомец был строен и темноволос, но глаза его были чернильно-черные. Встретившись с ним взглядами, Лофт почувствовал, словно его затягивает в глубокий омут.
– Я могу открыть ее, – заявил парень. Он коснулся замка, и дверь распахнулась. – Добро пожаловать.
Тогда Лофт знать ничего не знал о колокольчике в доме пробста, поэтому ничуть не беспокоился. Но, как выяснилось позже, тот так и не зазвонил.
Книги в хранилище были старыми – не бумажными даже, а пергаментными – и изрядно потрепанными временем.
– Как ты это сделал? – удивился Лофт.
– Прочти их – выучишься еще не таким трюкам. Вот. – Темноволосый парень взял с полки одну из книг и протянул ее Лофту. Кожаный переплет в его руках казался теплым, и у Лофта возникло странное ощущение, будто он гладит жесткую шерсть какого-то животного.
– А что, если пробст заметит, что ее нет? – спросил Лофт.
– Эти книги принадлежали когда-то епископу Готтскальку Жестокому. Все они остались после его смерти, но самую могущественную – известную как Красная кожа – он забрал с собой в могилу. И с тех пор ни один епископ или пробст не осмеливались открывать это хранилище. Не стоит беспокоиться, что кто-то заметит пропажу.
И темноволосый запер хранилище. Лофт захотел узнать его имя, чтобы поблагодарить как следует.
– Тебе незачем знать его. Я здесь в гостях и скоро уеду.
Разумный человек задумался бы о том, что это за парень. Но Лофт был молод, самонадеян и вовсе не так умен, как ему мнилось. И его больше занимала книга, нежданно попавшая к нему в руки, нежели человек, открывший хранилище.
Он отнес книгу в свое жилище. Как только выпадала свободная минутка – будь то ночь, когда все спали, или день, когда разбредались по полям, – он изучал ее.
Пришло лето. Дикие лебеди и утки высиживали птенцов неподалеку от школы, бдительно охраняя гнезда от хищников. Пару раз Лофт наблюдал, как кречеты пикируют вниз, хватают утенка и улетают. Они тоже высиживали птенцов и должны были добывать им пропитание.
Уж так устроен мир, думал Лофт. Слабые стараются изо всех сил, но сильные все равно побеждают.
Темноволосый незнакомец был прав. В книге нашлось заклинание, отпирающее запертые двери, столь мощное, что разрушало любую магическую защиту. Колокольчик пробста так и не зазвонил, оставляя его в неведении. Закончив изучать эту книгу, Лофт отправился за следующей. Все книги, кроме одной, рассказывали о магии, пришедшей в Исландию вместе с христианством, и сила их основывалась на богохульстве. А значит, тот, кто ею пользовался, отдавал себя в руки дьяволу. Была и другая магия, языческая, обращающаяся за силой к старым богам, но о ней рассказывалось лишь в одной из книг хранилища. Взявшись за ее изучение, он получил бы покровительство Одина, и жизнь его сложилась бы совсем по-другому. Но книга была написана руническим языком, которого он совсем не понимал.
