У меня было явно больше шансов уломать Имоджен, чем у Лукаса, которого она совсем не знала. Однако я понимала его беспокойство: сумма моей самой крупной сделки не превышала пары тысяч долларов. Мы решили отложить разговор о деньгах до завтра – конечно, если с книгой все окажется в порядке. На всякий случай Лукас провел краткий инструктаж по технике ведения переговоров: говорить уважительно, начинать с половины суммы, не крохоборствовать, помнить о силе комплиментов, не стесняться просить время на раздумья.
Я заверила его, что все поняла.
– И обязательно позвони! Включи громкую связь – так я смогу присутствовать хотя бы виртуально.
Затем я нанесла легкий макияж, хотя давно уже не пользовалась косметикой: немного помады, румян и теней не помешает. Оценивающе взглянула на себя в зеркало – не так уж плохо! Решив не заморачиваться с прической, перерыла чемодан в поисках подходящего наряда и выудила облегающее черное платье, которое не надевала уже лет сто. Немного мятое, но сойдет. Образ дополнили ботинки до щиколотки, колготки и кожаная куртка.
На прощание Лукас одарил меня страстным поцелуем, ухватив за попу.
– Это вместо сувенира – а то вдруг ты обо мне забудешь?
– Не волнуйся, забвение тебе не грозит, – улыбнулась я.
Сидя в такси, я всю дорогу любовалась нереально прекрасными видами вечернего Парижа. Имоджен жила в квартале Марэ. Как и подавляющее большинство зданий французской столицы, ее дом был более старым и потрепанным, чем любые строения Америки, и куда как элегантнее. Позвонив в домофон, я вошла и поднялась по широкой лестнице в стиле ар-нуво на третий этаж. Дверь в нужную квартиру оказалась закрытой – пришлось долго стучать, чтобы меня наконец впустили.
На стук вышел мужчина лет сорока – британец индийского происхождения, говорящий с заметным лондонским акцентом. Он был босой, в костюме-тройке и мятой рубашке. В лохматой черной шевелюре проглядывали седые пряди.
– Добрый вечер! Вы, наверное, гостья Имоджен?.. Проходите, – пригласил он. – Я Арджун.
В просторной квартире с высоченными потолками царил беспорядок. Тянувшиеся вдоль стен полки не могли вместить всех книг: на полу высились стопки дешевых «мягких обложек» вперемешку с ценнейшими первыми изданиями и уникальными альбомами по искусству. Даже издалека я разглядела среди них очень редкие оккультные рукописи, стоившие целое состояние.
Мебель поражала разнообразием стилей: обитый изумрудным бархатом диван Викторианской эпохи, современный кофейный столик из прозрачного пластика, свисающее с потолка кресло-яйцо в духе семидесятых. В центре гигантской комнаты стоял накрытый на четверых обеденный стол; чернокожая женщина в длинном белом платье – по-видимому, ровесница Арджуна – как раз зажигала свечи. Заметив нас, она улыбнулась. У нее были невероятно пышные курчавые волосы, милая щербинка между передними зубами и лучистые карие глаза.
– Это Фрида, – представил ее Арджун, направляясь в кухню. – Выпьете что-нибудь?
– Конечно.
– Приятно познакомиться! – сказала мисс Хайнц. – Если верить духам, нас ждет незабываемый вечер.
Наконец из другой комнаты появилась хозяйка.
– В идеале каждый вечер должен быть таким, – подхватила она. – Однако Фрида права: сегодня нас ждет нечто особенное.
На леди Имоджен были узкие черные брюки, черный пиджак и маленькая забавная шляпка наподобие крошечного цилиндра – в жизни не видела ничего более британского! Лицо ее обрамляли волнистые черные волосы, на губах алела помада. Я дала бы ей не меньше пятидесяти: морщинки вокруг глаз и неидеальные зубы выдавали возраст. Однако эта немолодая уже женщина излучала энергию, сияя искренней, одухотворенной улыбкой. В ней было что-то от непоседливого ребенка, который немного утомляет, но в то же время делает жизнь окружающих более яркой и наполненной.
Она тепло обняла меня.
– Лили Альбрехт! Как же я рада вас видеть! Надеюсь, вам предложили выпить? Арджун, налей ей что-нибудь.
Бэнкс принес всем шампанское в высоких бокалах. Передавая напиток, он слегка коснулся моей руки, а затем стал внимательно наблюдать, как я делаю первый глоток. Вкус показался мне необычным. Сладкий, с едва заметной горчинкой. И легким землистым оттенком.
– Ягоды? – предположила я.
– Потрясающе! – сказал Арджун.
Никогда не понимала, что британцы подразумевают под этим словом.
– И что-то еще… Только не обижайтесь, но я чувствую привкус… земли.
Все рассмеялись.
– Редкостное чутье, – похвалила Фрида. – Это грибной чай. Буквально капелька.
Я сразу догадалась, о каких грибах идет речь. Веселая троица опять залилась смехом.
Едва мой бокал опустел, его тут же наполнили вновь. Я не возражала.
Арджун подал ужин, и мы сели за стол. Очевидно, готовкой в этой странной семейке никто не занимался – довольствовались покупными закусками. Паштет, оливки, сырная тарелка, салаты из трав и цветов, хлеб, мед и масло. Еда была вкусной и дорогой.
Через некоторое время Имоджен сообщила:
– Лили пришла по поводу «Книги о бесценной субстанции».
Арджун и Фрида удивленно подняли брови.
– Адмирал Мастерс сказал, что у вас есть копия, которая раньше принадлежала ему, – пояснила я.
