Одним из самых смелых и достойных людей считался некий Укайль ибн Альфа аль-Мурри, иростой бедуин, кочевавший в степи. Однажды халиф Абд аль-Малик ибн Марван попросил Укай ля отдать дочь в жены одному из его сыновей, но тот
ответил: ■*
— Я — свободный человек, и не предлагай мне в зятья сыновей, рожденных от рабынь.
*
Укайль ибн Альфа воспитывал своих детей в большой строгости и, когда выезжал куда-нибудь, всегда брал с собой дочь, которую звали Джарба. Однажды они остановились в одном из сирийских монастырей под названием Дейр Сад. Когда они уезжали, Укайль сказал:
В глухой обители Сада время она провела,
В тиши монастырской Джамаджим, быть может, она была.
Потом он предложил своему сыну Амласу, который сопровождал их, продолжить.
Наутро среди пустыни погоняли верблюдиц мы.
И после пути ночного клонились к седлам чалмы,—
продолжил Амлас, а Укайль, оборотившись к дочери, сказал:
— Продолжай, Джарба!
И она продекламировала:
Дремота их опьянила, им лечь хотелось в постель.
Проник и в сердце, и в ноги дурманящий сладкий хмель.
— Откуда ты знаешь, что такое вино и как оно действует на людей! — вскричал отец и, выхватив меч из ножен, набросился на девушку, но она спряталась за спину брата. Тогда Укайль замахнулся мечом на Амласа, но тот мгновенно вскинул лук и пронзил стрелой бедро Укайля. Амлас и Джарба оставили отца лежащим на земле и истекающим кровью, а сами пустили коней вскачь. Вскоре они добрались до ближайшего источника, где остановились кочевые арабы, и так сказали им:
— У нас пала верблюдица и вот-вот сдохнет. Заколите ее!
Те отправились в указанное место, но увидели там 10* 291
не верблюдицу, а раненого У кайля, который, тщетно пытаясь подняться на ноги, жалобно причитал:
Дети мои, вы кровью залили тело мое.
Но это моя порода, и я узнаю ее.
Кто встретится с храбрецами — того повергнет копье.
*
Когда Тахир ибн аль-Хусайн отмежевался от аль-Мамуна, укрепившись в Хорасане и проявляя величайшую осторожность, аль-Мамун решил покарать вероломного. Он выбрал одного из своих придворных отроков, дал ему наилучшее воспитание, обучил всяким премудростям и отправил в дар Тахиру вместе с многими диковинками и лучшими изделиями мастеров Ирака. Он тайно вручил этому отроку смертоносный яд, который убивает в течение часа, и велел ему подложить яд Тахиру. За это аль-Мамун обещал юноше премножество всяких благ. Прибыв в Хорасан, отрок передал Тахиру дары, и тот благосклонно принял их. Потом он отвел этому отроку отдельные покои в особом дворце для почетных гостей и назначил ему богатое содержание. Так прошло несколько месяцев, и все это время Тахир ни разу не подпустил отрока к себе. Когда тому наскучило, он написал Тахиру: «Господин мой, если ты согласен принять меня к себе, то не чурайся меня, если же нет, то отпусти обратно к повелителю правоверных». Тахир прочитал письмо и велел привести юношу к себе. Когда того ввели в зал, где находился Тахир, ему велено было остановиться на пороге. Отрок увидел, что Тахир с обритой наголо головой сидит на белом войлоке, расстеленном на полу, а перед ним лежат раскрытый Коран и обнаженный меч. Тахир молвил:
— Я принимаю все подарки, которые прислал мне повелитель правоверных, кроме тебя. А тебя я отказываюсь принимать и отсылаю обратно к повелителю правоверных. Мне нечего писать ему, лучше расскажи своему господину обо всем, что ты видел здесь, и передай ему привет от меня.
Когда отрок вернулся к аль-Мамуну и поведал обо всем, что он видел, аль-Мамун сразу понял, что в словах и поступках Тахира заключался какой-то тайный смысл. Но никто из вазиров не смог верно истолковать поведение Тахира. Наконец, по долгом размышлении, повелитель правоверных сказал:
— Кажется, я начинаю понимать, что Тахир имел в виду. Он обрил себе голову и уселся на пол па белом войлоке, давая тем самым понять, что он числит себя моим покорным рабом. Раскрытый Коран долженствует напоминать о нашей прошлой дружбе и обещаниях, которые мы давали друг другу. Что же касается обнаженного меча, то этим он хочет сказать: «Если ты нарушишь клятву верности, то рассудит нас этот меч». Не упоминайте больше о нем при мне и не тревожьте его ни в каких его делах.
Аль-Мамун с тех пор не вмешивался в управление Хорасаном, пока не умер Тахир. После смерти Тахира наместником Хорасана сделался его сын Абдаллах, который охотно признал старшинство аль-Мамуна и стал его самой надежной опорой.
*
Однажды царь Индии отправил халифу Харуну ар-Рашиду послов с дарами — закаленными мечами, охотничьими собаками и одеяньями из диковинных тканей. Когда послы прибыли ко двору халифа, он приказал своим воинам-тюркам выстроиться в два ряда, и послы прошли меж воинами, одетыми в броню, так что видны были только глаза. Халиф спросил послов:
— Какие дары вы привезли?
— Вот наши самые дорогие ткани,— отвечали они, а Харун ар-Рашид, глянув на ткани, велел разрезать их на покрывала и попоны для своих коней. Послы смутились и опустили головы. Потом Харун спросил:
— А еще что вы привезли?
— Закаленные мечи, которым нет равных,— ответили они.
