Как судьба играет нами, я и сам увидел ныне.
Сладкий мед мне заменили горьким соком дикой дыни,
Самой худшей из негодных, что родит земля пустыни!
Мы стали уговаривать его:
— Абу-з-Захра, это вовсе не дикая дыня, это самый вкусный плод на свете. Мы попробуем его первыми, если хочешь.
Бедуин сказал нам:
— Ешьте, а я посмотрю.
Мы отрезали себе по ломтю арбуза и стали есть, нахваливая, а он глядел на нас. Наконец он протянул руку, взял небольшой арбуз, проткнул его и выпустил сок, а потом обрезал кожу. На наши недоуменные вопросы, зачем он это делает, Абу-з-Захра ответил:
— Если эта вещь отравлена, то я выпустил яд.
Попробовав арбуз, Абу-з-Захра стал хвалить его сладость и с тех пор предпочитал арбузы любой другой еде, и мы всегда приносили ему арбузы. Он ел и приговаривал:
Вот еда, что нежно манит в влечет.
И довольны ею горло и живот,
Словно к свежим сливкам здесь добавлен мед.
Через несколько дней после его приезда в Куфу я с,казал ему:
— Абу-з-Захра, не пойти ли тебе в баню?
Он спросил:
— А что такое баня, брат мой?
Мы стали объяснять ему:
— Баня — это большой дом, и в нем несколько помещений, в одном из них жарко, в другом прохладнее, а в третьем холодно. Ты можешь выбрать любое, где тебе больше понравится. В бане ты смоешь с себя усталость долгого пути и избавишься от волос, которые покрывают твое тело.
Мы так приставали к нему, что наконец он согласился, и мы повели его в баню. Один из нас попросил владельца бани не пускать туда в этот день никого, кроме нас. Бедуин шел с нами, то и дело озираясь в страхе и судорожно вцепившись в руку своего спутника. Мы завели его в баню, раздели и велели банщику намазать его средством для уничтожения волос. А у него все тело было покрыто растительностью, густой, как у козла. Когда волосы стали падать с его тела, он испугался и бросился к выходу. Мы сказали:
— Неужели ты уйдешь сейчас, когда средство уже подействовало и волосы начинают выпадать?
— Неужели мне дожидаться, пока с меня не начнет слезать кожа, как это бывает, если долго пробудешь на солнце? — испуганно воскликнул он, потом произнес:
Кто хочет смерти, о братья? Понятен пред ней испуг.
Возьмите мою ослицу, мой крепкий, надежный лук.
Я все вам отдам задаром, обид на вас не храня,
Но только, о благородные, в живых оставьте меня!
О, если б соседи увидели, что гол я и безволос,
Они бы или заплакали, или смеялись до слез.
Опали все мои волосы, и я у горя в плену!
О бедный я, о несчастный, похож стал на сатану.
И тут он побежал. Если бы мы не спохватились, он так бы и выбежал из бани, не прикрывшись ничем. Мы догнали его у самых дверей, обмыли водой, потом принесли холодного питья, он выпил, полил себе голову прохладной водой из кувшина и, успокоившись, сказал:
Могучему — славословье, достойнейшему — хвала!
Я в этом огненном доме едва не сгорел дотла.
Он спас меня и овеял прохладою, тишиной,
А я уж думал, навеки спалит меня лютый зной.
Мы одели его в новое платье и отвели снова к Абу Хаммаду».
Аль-Асмаи рассказывал:
«Однажды я вошел к Харуну ар-Рашиду и увидел, что перед ним лежит кошель, полный денег. Халиф сказал мне:
— Эй, Асмаи, если ты рассмешишь меня, то получишь этот кошель.
И я начал рассказывать:
— Однажды я путешествовал по пустыне. Вдруг увидел пальмовую рощу и направился туда. Неподалеку от нее я увидел бедуина, который сидел на песке, совершенно нагой. Присмотревшись, я заметил, что в роще среди деревьев валяется его плащ, который, наверное, занесло туда ветром. Я спросил: «Эй, бедуин, почему ты сидишь здесь голый?» Он ответил: «Я жду девушку по имени Сальма, которая назначила мне свидание в этом месте».— «Что же мешает тебе взять свой плащ и прикрыться им?» — удивился я. Бедуин ответил: «Мне мешает моя слабость — от голода я не могу сдвинуться с места».— «А ты сложил о Сальме какие-нибудь стихи?» — осведомился я. «Конечно,—сказал бедуин,—Если ты подашь мне мой плащ, я прочту их тебе». Я отправился в рощу, подобрал его плащ и накинул на него, и он продекламировал:
О Аллах, приведи ко мне Сальму,
Я ее обойму, словно пальму!
Чтоб я полон был силой живою,
Ты омой нас водой дождевою!
Харун ар-Рашид засмеялся так, что едва не упал, а потом сказал мне:
— Бери кошелек, ты его заслужил!»
КНИГА О НАХОДЧИВОСТИ
Удачные ответы на трудные вопросы
©Однажды к халифу Муавии пришли его ближайшие друзья — ад-Даххак ибн Кайс, Сад ибн аль-Ас и Амр ибн аль-Ас, и у них зашел спор о том, что можно назвать самым удивительным на свете. Ад-Даххак ибн Кайс сказал:
— Самое удивительное — это бессилие разумного и всевластие глупцов.
Сад ибн аль-Ас возразил:
— Самое удивительное — это то, чего люди никогда не видели.
Амр ибн аль-Ас не согласился с ними:
— Самое удивительное случается тогда, когда не имеющий никаких прав побеждает в споре того, кто имеет все права.
Муавия заметил:
— Еще более удивительное случается тогда, когда не имеющему никаких прав отдают что-либо безо всякого спора.
*
Ибн аль-Бахили сказал Амру ибн Мадикарибу:
— Твой конь не чистых кровей.
