– Если ты и дальше продолжишь вытворять подобное, разумеется. Лилит ни в чем не виновата, а ты накинулась на нее и ведешь себя не лучше уличной торговки. Оливия, возьми себя в руки, на нас все смотрят, – попытался он достучаться до девушки, но, честное слово, лучше бы он этого не делал.
Оливия несколько раз шумно втянула носом воздух, будто задыхаясь, и вдруг закричала:
– Любовные чары! Эвендейл околдовала его! Она использовала ожерелье ведьмы Латиши! Вот почему Марис с тебя глаз не сводил, и не только он! – уже значительно тише прошипела она последнюю фразу, глядя на меня. – И ты тоже не смог устоять! – Она ткнула пальцем в Эдриана. – Конечно, никто бы не смог!
Я решила, что настало время прервать это в высшей степени увлекательное выступление, и вмешалась:
– Знаешь, Оливия, возможно, это тебя удивит, но некоторым, чтобы очаровать парня, колдовство не требуется. Достаточно даров природы.
К нашей перепалке прислушивалась уже добрая половина гостей. В их числе оказалась и спешащая к нам леди Огаста. На ее лице читалась неприкрытая радость. Еще бы! Эвендейл снова в центре скандала, а значит, у нее появится новый повод требовать моего изгнания. За ней следовала обеспокоенная Диона. Остальных членов Совета видно не было. Должно быть, они были в дальней части парка и просто не слышали, что здесь происходит.
– Ты на что это намекаешь? – возмущенно вскинула брови Оливия.
– Я ни на что не намекаю. Я говорю искренне: я не использовала любовную магию, а восхищенные взгляды и внимание противоположного пола – заслуга исключительно моего личного обаяния, – надменно отозвалась я, и в толпе послышались тихие смешки.
Эдриан выглядел совершенно несчастным, он смотрел то на меня, то на Оливию, явно колеблясь и не зная, чью сторону занять. Правда, конечно, на моей стороне, но ведь Оливия его невеста. Я решила облегчить ему задачу и аккуратно кивнула в сторону девушки. Он шагнул к ней, но, к несчастью, мой кивок не остался незамеченным.
– Теперь ты еще и разрешения у нее спрашиваешь, чтобы подойти к собственной невесте?! – Глаза Оливии потемнели от гнева. – А у тебя хватает наглости утверждать, что ты не применяла магию? – повернулась она ко мне.
– Оливия, успокойся, давай обсудим это позже. – Эдриан растерянно смотрел на девушку, а затем сделал неловкую попытку приобнять ее за плечи.
Оливия лишь отмахнулась от него и посмотрела на подоспевшую леди Огасту.
– Применение любовной магии незаконно! Я требую проведения справедливого разбирательства! – ее голос звучал громко и решительно.
Леди Огаста ахнула, прикрыв ладонью рот.
– Оливия, – с нажимом проговорила я, слегка понизив голос, – возьми себя в руки. – Но я почему-то не сомневалась, что стоявшие неподалеку гости, среди которых была и Меридит, прекрасно слышали каждое мое слово. – Ты ведешь себя глупо и опрометчиво. Если дело дойдет до разбирательства, ты опозоришься перед гостями. Хочешь прославиться на весь Эреш?
– Еще посмотрим, кто из нас прославится, – прошипела она и взвыла еще громче: – Я требую разбирательства! Нарушен закон Эреша!
– Что здесь происходит? – негромко спросила Диона.
Я присела в реверансе, Эдриан низко поклонился, и даже Оливия пришла в себя и поспешила поприветствовать Энси как полагается.
Эдриан воспользовался замешательством своей невесты и попытался сгладить ситуацию:
– Произошло недоразумение. Оливия слегка перенервничала.
Однако Оливия не собиралась успокаиваться:
– Нет никакого недоразумения! Нарушен закон Эреша, и я требую правосудия!
Я закрыла лицо руками, будто бы стыдясь слов Оливии. В действительности же я боялась, что Диона разглядит затаенную радость в моих глазах.
– Вот как? – голос Энси дрогнул. – Это серьезное обвинение, Оливия. Вы осознаете это?
– Да, Энси Диона. И я прошу вас и высочайший Совет со всей строгостью закона отнестись к моим словам.
– Вы готовы подождать с обвинениями до завершения праздника?
– Была применена любовная магия. Это не терпит отлагательств.
Диона изменилась в лице, утратив привычное самообладание. Выдержав паузу, она повернулась и пристально посмотрела мне в глаза, будто ожидая подтверждения.
Я стойко выдержала ее взгляд, не произнеся ни слова. Наконец Энси Диона повернулась к Эдриану:
– Эдриан, вы можете подтвердить применение любовной магии?
Оливия вмешалась, не дав ему ответить:
– Я полагаю, любой мужчина в этом зале встанет на защиту Лилит. На ней ожерелье Латиши.
Диона тяжело вздохнула и тихо проговорила:
– Видит Богиня, я не хотела омрачать празднество, но обвинение слишком серьезное, чтобы оставить его без внимания.
На губах Оливии заиграла победоносная улыбка. Я ответила ей тяжелым взглядом. Хранительница обратилась ко мне:
– Лилит, вам есть что сказать?
Я посмотрела Дионе в глаза:
– Я всего лишь разговаривала со своим другом. Хотела возобновить нашу дружбу и наладить отношения с Оливией. Она все неправильно поняла и отреагировала чересчур эмоционально. Прошу воздержаться от суда. Я не применяла магию.
Диона посмотрела на меня с явным недоверием, но мне на выручку пришла Оливия, завопившая:
– Ложь! Наглая ложь! Она околдовала его!
