До наступления темноты он подыскал себе жилье. Старый дом, стиснутый с двух сторон другими, точно такими же обветшалыми строениями, стоял на узкой улочке, спускавшейся к Нижнему рынку. Хозяйка - неопрятная смуглая женщина с подбитым глазом в засаленном переднике - согласилась предоставить ночлег паломнику совсем не задорого. Напрашиваясь на постой, он рассчитывал получить не только крышу над головой, но и душу порочного вида смуглянки, однако после недолгого разговора отказался от мысли привлечь ее на свою сторону, ибо особое чутье подсказало, что она, несмотря на все свои слабости, глубоко верующая.
А остановиться в городе где-нибудь он все равно должен был.
Они поднялись по шаткой лестнице, где скрипела каждая ступенька, под самую крышу. Комнатушка оказалась крохотной, из стен кусками вываливалась штукатурка, перекрытия прогнили и провисли, грозя обрушиться на голову. Из обстановки имелся только соломенный тюфяк, брошенный на пол. Однако суровые условия Темнозрачного не пугали. По большому счету, ему было безразлично. Как разрушитель, он не тяготел к уюту.
Вложив в раскрытую грязную ладонь несколько монет в уплату за десять дней вперед и, дождавшись, когда хозяйка спуститься вниз, он покинул коморку, через окно. В обличии смагла средних лет, без особых примет, он отправился в кружало на противоположной стороне улицы. В небольшом, плохо освещенном полуподвале десятка полтора мутных мужиков за кружкой пива бурно обсуждали разлетевшуюся по городу новость о злодеянии, совершенном в лавке чудес. Заказав выпивку для виду, Темнозрачный принялся разглядывать посетителей питейного заведения. Его внимание привлекла тихая парочка в углу. Уверенные, что их никто не подслушивает, они в отличие от всех остальных говорили о своих разбойничьих делах - один предлагал на время затаиться, другой же уверял, что стражи все равно ищут убийцу знахаря, поэтому им боятся нечего.
Эти двое, как раз годились для его задумки.
Темнозрачный легонько пихнул в их сторону лежавший на полу мешок с добром из разоренной лавки, и тот лениво пополз вдоль стены в темный угол. Никем не замеченный, мешок забился под скамью и замер.
Заплатив за выпивку, Темнозрачный неспешно вышел на улицу и, отойдя немного, метнулся к стражам на рынке, которым страшным шепотом доложил, что стал случайным свидетелем одного разговора в харчевне “Серебряный ус“, и, как честный человек, обязан донести служителям закона о двух подозрительных личностях. Мол, один лиходей заверял другого, что нынче днем добыли они воистину волшебный оберег на воровскую удачу, и теперь могут безнаказанно хоть кошельки срезать, даже у стражей при исполнении и те ничего не заметят, хоть купчин на дороге убивать да обирать - с таким оберегом их никогда не словят. Намекнул он стражам - должно быть, та волшебная вещица из ограбленной лавки чудес, где убийство произошло. Мол, надо бы проверить, что у них в мешке под скамьей - уж не свидетельства ли их преступления?
Стражи трусцой припустили по улице вверх к харчевне “Серебряный ус“. Доверчивые! Даже не полюбопытствовали, как звать добровольного помощника, да откуда он взялся.
Уже из окна своей комнатухи Темнозрачный с ухмылкой наблюдал, как стражи волокли сопротивляющихся лиходеев, которые на всю улицу орали, что мешок с деньгами и барахлом из лавки чудес им подбросили, что они - ни ухом ни рылом, и знать ни знают, почему в мешке оказались обереги, принадлежавшие ведарю.
Когда местные обитатели, сбежавшиеся на шум, разбрелись обратно по домам, Темнозрачный расставил на полу колдовские предметы, зажег огонь в горелке, взятой в лавке знахаря, и приступил к работе. Всю ночь напролет, он занимался приготовлением зелья, нашептывал заклинания на языке, существовавшем еще до Творения. Пришлось провозиться с порошком из летучего металла, который никак не хотел оседать.
Но при всех сложностях, подобное колдовство было пустяком и легкотней, по сравнению работой, которую ему пришлось бы выполнить, не имей он под рукой волшебного гада. Приобретенный по воле случая, воистину бесценный дар - один, заменив собой более десятка разных редких веществ, значительно облегчил и ускорил дело, на которое ушел бы ни один год.
Да чего тут говорить! Без твара он не смог бы совершить то, что задумал.
Все приготовления к злодеянию заняли десять дней - пока средство дошло до нужного состояния, пока выпарилось варево, пока долями было смешано все вместе в одном горшке. Потом он запустил в горшок ядовитого гада, закрыл горловину плоским камнем, на котором вырезал свое тайное имя, запечатал заклинанием, отнес в дальний лес и поставил в дупло. Требовалось выдержать зелье семь дней.
Покуда зелье прело, Темнозрачный не терял времени даром, не валялся на промятом тюфяке, в грязной комнатухе под провисшей крышей.
Первым делом извлек на свет древний клад, ибо как в древности, так и ныне богатство значительно облегчало решение многие дел. Недаром молвится - золотишко само ворота отпирает да путь расчищает
