Антон восседает на своем рабочем месте и, уподобив взгляд дрели, напряженно сверлит им в потолке дырки. Аттракцион земной карусели ничуть не изменил его внешности, прибавив лишь пару килограммов, морщинки на лбу и обнулив лицо. Телефонный звонок резанул полотно тишины. Крышка стола, грохотнув, содрогнулась, словно под ней произошло локальное пятибальное землетрясение по шкале Рихтера.
Невольнов крякнул подраненным селезнем, хватаясь за трубку.
– Исфини, – раздался снизу голос Глашеньки. – А нешаана.
– Продолжайте. Не останавливайтесь на достигнутом, – приказал Антон непонятно кому: то ли к звонившему, то ли секретарше.
Через пару минут она вылезла из-под стола и, поправляя на ходу прическу, отправилась в приемную накрашивать губки.
Как ты уже понял, наблюдательный мой читатель, Антон перехватил выпавшее из рук прежнего мэра юное тело Глашеньки. Народная молва (а его коврижками-сникерсами не корми – дай посудачить) приписывала градоначальнику уймищу амурных похождений. Загубинцы вели учет одержанным победам и ожесточенно-пылко спорили, какое место занимает Невольнов среди известнейших героев-любовников. Истратив литры слюны и переболев языковой чесоткой, они пришли к выводу, что до Казановы он еще не дорос, но Дон Жуана уже переплюнул.
В их увлекательных повествованиях столь часто упоминалась Глашенька, что, будь народная примета верна, то она давно бы уже распугала истошным иканием очередь, ожидающую Страшного суда.
Некоторые не в меру озабоченные загубинцы даже утверждали, что якобы во время совещаний секретарша втихаря обслуживает шефа под столом, пророча Невольнову столь же бесславный конец, как у французского президента Феликса Фора[10].
В западном полушарии журналисты, наверняка, ухватились бы за скандальную тему, провели расследование, глядишь, и еще один пациент с синдромом орального кабинета вышел бы в отставку. У нас же все с точностью наоборот. Любовные похождения только прибавляют популярности.
– Настоящий мужик, – восхищаясь, завидуют граждане крепкого пола. – Ему можно доверять. Не то, что этот пидорас. Далее следовал список оных.
Женщины ничего не говорят, тихонько вздыхая и мечтательно витая на просторах высших сфер.
Признаюсь сразу, что слухи о победном шествии мэра по спальням и иным интимным закуткам хрущевок, сталинок и прочих меблированных комнат чрезвычайно преувеличены. Пустил их Демьян, который коротал часы досуга с Антоном, и в благодарность за бесплатно-бессрочную лицензию на истребление зеленого змия таким образом поднимал его рейтинг.
Невзирая на то, что жизнь в Загубинске и не думала вылезать из берлоги, горожане симпатизировали Антону, возлагая надежды и прочие чувства, кои умирают не последними. И действительно, попервоначалу он сновал по вверенной ему территории бешеной тарашкой, тряс руки жителям и своим языком, клятвенно обещая загнать цены в глубокую могилу, вознести зарплаты и пенсии к седьмому небу, модернизировать все движимое и вкопанное в землю имущество, выдать индульгенцию по долгам ЖКХ, отобрать у Санкт-Петербурга звание культурной столицы, дать каждому пассажиру по мягкому месту, а каждой бабе по мужику – все то, что привычно сулят кандидаты на пухлые кресла.
Месяца через полтора наступил спад. Невольнов утратил дар вездесущности и телепортации, редко выставлял свою персону на всеобщее обозрение, предпочитая общаться с загубинцами посредством телесигнала. Его прежнюю передачу вел другой симпатяга, мэр же гостевал в ней раз в неделю, отвечая на злободневные вопросы. Зрители сначала не замечали перемен, но когда они стали видны без оптических приборов, списали их на напряженный график, огромную занятость и, как следствие, неизбежную усталость.
Антон и сам осознавал: с ним творится что-то неладное. На посиделках с Демьяном он все чаще ныл, жалуясь на приступы апатии, сонливости и тугодумия.
– Вроде бы веду относительно здоровый образ жизни, соблюдаю правила гигиены и предписания санэпидемстанции, но что-то в последнее время нахожусь в состоянии перманентной усталости и разбитости, – разглядывая журналиста сквозь шторм коньяка в бокале, делился он своей проблемой. – Словно совершили подмен меня на не меня. Не далее как позавчера после окончания трудового дня попытался принять вертикальное положение из положения сидя. И как ты полагаешь? Не смог осуществить задуманное! Вновь вернулся в исходную позицию, а говоря проще, плюхнулся обратно в кресло. У меня сложилось стойкое ощущение, что оно притянуло меня, не захотев расставаться. Было осуществлено несколько безуспешных попыток, после чего я покинул прежнее место дислокации и выполнил переход на диван. До дома так и не добрался, благо, Глашенька проявила солидарность и осталась здесь. Принимая во внимание, что я еще относительно молод, данные симптомы не могут не вызывать у меня тревогу и вполне обоснованные опасения. Может быть, надлежит нанести визит в медицинское учреждение?
