Дела предстояли хоть и важные, но ничем не отличающиеся от повседневных: получить партию материала для пошива платья на вырост, забрать старые и уже не нужные, обойти клиентов. Одному костюмчик короток стал, другому, наоборот, длинен, модникам – подавай посовременнее, а консерваторам, напротив, традиционный. У некоторых и вовсе одежка износилась до дыр, и надо бы сменить, да цепляются за нее изо всех сил, не желая расставаться. Вот и приходится кроить, шить и латать. Где отрежет, где прибавит Портной, где заплату поставит. Хорошо, что материала вдоволь и всегда под рукой, хоть нового, хоть подержанного. Последний, конечно, лучше: и прочнее, и натуральней и, чего греха таить, качественней. Из него мастер и себе платье соорудил. Каждая «чешуйка» на его камзоле и плаще являлась мелким лоскутком от материи, доставшейся от прежних владельцев. Поэтому-то, перебирая взглядом свое одеяние, старик мог рассказать о каждом своем клиенте. А было их столько, что и сам бы он не смог сосчитать. Сколько помнил себя Портной, он все время работал и никогда не отдыхал.
– Нет, вот позвоню в Ателье и скажу, мол, так и так, столько лет трудился. Давайте отпуск, – принял важное решение Портной. Ускорив от радости шаг, он едва не столкнулся с застывшим прохожим.
– Тьфу ты! Опять забыл…
Обойдя неподвижную фигуру, он трижды ударил о землю тростью. Гул и шум города, оглушая, разорвали тишину. Машины и люди рванули с места. Зависший снег вновь повалил хлопьями, принаряжая окрестности в воздушные кружева.
Старик с вороном отправились по адресам. Останавливая время, они беспрепятственно попадали в жилища и колдовали над застывшими, словно манекенами, людьми. На улице занимался робкий рассвет, когда они вышли от очередного клиента. Оставалось зайти еще в одну квартиру.
Одряхлевший деревянный дом тяжело глянул на незваных визитеров сонными потемневшими зрачками окон. Сварливая лестница нехотя подставила под них свои, с пробирающим до мурашек скрипом, ступени. Дверной замок невразумительно прохрипел отказ, но, подчиняясь воле Портного, отворил дверь.
В углу небольшой, но уютной комнаты светила бусами гирлянд и искрами самодельных игрушек елочка. На столе среди пары понурых бокалов томилась в безнадежном ожидании так и не открытая бутылка шампанского. Старик, сдвинув нетронутые салаты, поставил среди них цилиндр. Устало усевшись на расшатанный табурет, он оперся на трость и уставился на девушку, спавшую на диване. Каштановые волосы разметались по подушке, на которой предательски поблескивало влажное пятнышко. В уголке глаза застыла слезинка. Все остальное скрывало одеяло, но то, что под ним находятся весьма привлекательные формы, не вызывало сомнения.
Портной задумался. Блуждающий взор перебирал окружающие его предметы, пока не остановился на окне. Розоватый свет фонарей, пробравшийся сквозь строй окоченевших березовых стражей, вливался в комнату. На стекле застыли морозные паутинки узора. Чудилось, что их плетет притаившийся невидимый паучок, чтобы ловить в свои сети снежинки.
Внезапно старик очнулся от раздумий.
– Кажется, я знаю, что делать, – улыбнулся он ворону, и тот радостно запрыгал к цилиндру, достал из него громадные ножницы и подал Портному. Мастер ловко поддел прореху и вырезал дыру приличного размера. Затем он залез руками в цилиндр и принялся вытаскивать из него груды материи всевозможных расцветок. Отыскав нужную, он выкроил заплатку и пришил ее так, что невозможно было рассмотреть ни одного стежка.
– Как будто все так и было, – похвастался Портной. – А теперь, мой неюный друг, надо навестить еще одного внепланового клиента. Надо поторапливаться, поэтому пора и тебе потрудиться.
Старик собрал вещи обратно в цилиндр, отложив вырезанную материю в карман. Прошептав что-то себе под нос, он уменьшился до размера иглы и забрался на ворона.
– Поспешай, – пискнул Портной, и птица, стараясь не разбудить девушку, тихо выпорхнула в открытую форточку.
Татьяна проснулась ближе к полудню и, нежась и потягиваясь, попробовала вспомнить вчерашние видения. Помнилось, что снился какой-то странный старик с птицей. Но уже через несколько мгновений призрачные воспоминания улетучились, оставив ощущение чего-то необыкновенно хорошего и доброго. Даже взгляд на непритронутые блюда на столе не испортили ей настроение.
– Не пришел, так не пришел. Ну, и ладно. Сама сейчас все съем и выпью. А потом, а потом… Возьму и пойду на центральную елку, – неожиданно для себя решила она. – Почему бы и нет?! Я не затворница какая-то! Да и Рождество, в конце концов. Праздник!
Быстренько принарядившись, Татьяна выскочила за порог. На центральной площади среди многочисленных гуляк возле высоченной украшенной ели она сразу же увидела Его. Парень, тщательно высматривающий кого-то в толпе, встретился с ней взглядом и подошел, не раздумывая ни мгновения. Взявшись за руки, молодые люди молча глядели друг на друга. Они никогда до этого раньше не виделись, но у них было ощущение, что знакомы целую вечность.
