Тук-шарк-ширк, тук-шарк-ширк. До боли знакомые звуки заставили насторожиться и переглянуться. За время знакомства с бабой Машей у супругов резко повысился слух. Они научились различать ее шарканье среди всевозможных звуковых помех и определять приход с точностью до секунды.
– Опять идет! Что ей на этот раз нужно? – уныло вздохнули Эдиковы.
Звонок коротко звякнул. Олег шарахнулся в другую комнату, а Светлана зашагала к двери:
– Баб Маш, проходите. Случилось что?
Старуха молчала, уставившись в пол.
– Мужа позови, – вдруг очнулась она через минуту, словно вспомнив, зачем пришла.
– Да, баб Маш? – с кислым лицом подошел Олег.
Женщина подняла глаза, разглядывая чету. Телевизор выдавал бразильский сериал под отсчитывание секунд протекающего крана. Ночная бабочка, отыскав открытую форточку, шлепнулась о люстру и, шелестя крыльями, затанцевала вокруг. Комар, попищав над ухом, взвился под потолок.
– Спасибо вам, – прошептала старуха. – Спасибо.
Глаза заслезили сильнее обычного, выкатывая соленую влагу в желоб морщин. Неловко затоптавшись, она повернулась и – тук-шарк-ширк, тук…
– Баб Маш, что произошло?! – бросились к ней супруги, очнувшись от растерянности. – Помочь, может быть, чем надо? Вы только скажите!
Старуха помотала головой и, не оглядываясь, зашаркала вниз. Дверь медленно затворилась, отделив ее от Эдиковых. Тишина повисла мокрым плащом на крючке прихожей.
Неожиданно Света всхлипнула. Олег глянул на супругу, нахмурился и вышагнул на кухню. Отгородившись стеклянной дверью, он закурил сигарету у сумрачно потемневшего окна.
Еще год тому назад супруги и не подозревали о существовании бабы Маши. Они искали жилье по объявлениям и приехали взглянуть на очередное предложение. Квартира оказалась в старом трехэтажном доме с желтыми пупырчатыми стенами, серой замшелой крышей и палисадником. Во дворе тополя, вытянув шеи, плевались сверху липкими чешуйками почек. Березы кисточками ветвей подводили к голубому небосводу пушистые ресницы облаков. Клены жмурились, закрываясь от солнца трехпалыми листьями. В мелких лужах отчаянно плескались воробьи, нахваливая водные процедуры. Голуби, бродившие вокруг них, одобрительно ворковали, но присоединиться не спешили. Вороны переругивались, отнимая друг у дружки обрывок целлофанового пакета. Засохшее дерево дробно барабанило, роняя труху.
– Здесь, как в деревне, – объяснила женщина, продававшая квартиру. – Особенно летом. В километре озеро, вокруг лес. Тихо, спокойно. Никуда бы не уехала, да обстоятельства так сложились.
Цена Эдиковых устроила, и вскоре они стали обладателями двухкомнатного жилища.
Мало-помалу освоились, познакомились с соседями, сделали кой-какой ремонт.
Возвращаясь с работы, Олег почти всегда присаживался на лавочку возле дома отдохнуть в тишине, подумать и покурить. Каждый раз в окне на первом этаже, легонько колыхнув складками тюля, отодвигалась занавеска. Из сумрака комнаты на миг проявлялось старческое лицо бабы Маши и тотчас растворялось.
Табачные завитушки осветляли холст вечереющего пронзительно чистого воздуха, смахивая к рамкам обзора назойливый писк комаров. Черемуха, одурманенная собственным благоуханием, пыталась подобрать рассыпанные бисеринки подвенечного наряда. Приглушенные визг и крики малышни с детской площадки мешались с бледностью зевавших с небосвода звезд.
Последние вздохи угасающего дня, не замутненные сложными раздумьями и навевающие мысли об ужине и плюшевом диване у телевизора. Все, как всегда, но чего-то не хватало, какой-то незначительности, отличавшей вечер от множества других. Олег лениво шевырялся в поисках ответа, но, так и не найдя, растер подошвой окурок.
Ступнями по ступеням, ключ в расщелину двери – и дома. Кухня скворчала жареным, звенела посудой, щедро отрыгивала ароматами. Жена выглянула в прихожую:
– Пришел? Скоро есть будем. Готовлю сразу на троих, с учетом бабы Маши.
Баба Маша! Точно! Сегодня она не выглянула в окно. Вот почему вечер показался странноватым.
– Она уже была?
– При мне нет, но я недавно вернулась. Соскучился? – фыркнула Света. – Придет, куда денется.
Звяканье ложек и вилок разбавляло неразборчивое бормотание ведущих программ и оптимизм затянувшихся рекламных пауз. Эдиковы непонимающе глазели на экран, рассеяно задавая вопросы, постоянно переспрашивая и ловя каждый звук на лестничной площадке. Несколько раз громыхнули железом двери, надрывно проорала кошка, соседка сверху повозмущалась по поводу немытых полов. Прогноз погоды обещал около 17 тепла и местами дожди. Мускулистый мужик разгромил банду торговцев оружием и отомстил за смерть лучшего друга. Диван укрылся простыней, нахлобучил подушки и укутался одеялом. Потухла люстра, и лишь телевизор освещал ворочавшихся супругов, пока наконец не онемел.
Эдиковы долго не могли уснуть, вслушиваясь в тишину подъезда. Забытье выдернуло их из утомительного ожидания шарканья, но потратило много усилий и обернулось мучительной беспокойной дремотой из отражения мыслей, полусказочной реальности и подсознания.
