После очередного похода в кабак Михаил Николаевич заглянул на конюшню к знакомым сторожам. Пили, пока не наступила глубокая ночь. Приятели завалились спать, а полковник решил добираться до места дислокации. Сообразив, что на своих двоих не дойдет, он придумал ход конем.
С грехом пополам вскарабкался на одну из лошадей и направил бразды правления к дому.
У подъезда полковник призадумался: куда девать животное.
– Если здесь оставлю, то украдут, а если назад вести, то как я потом обратно доберусь?
Но отступать перед трудностями испытатель не привык. Взяв лошадь под узды, Михаил Николаевич повел ее вверх по лестнице. Глупое животное упиралось всеми своими копытами, не высказывая абсолютно никакого желания превращаться в альпиниста. Противостояние закончилось победой царя природы, сумевшего подыскать нужные слова, самыми пристойными из которых были предлоги и междометия.
На третьем этаже полковник позвонил в свою квартиру.
– Явился, алкоголик! – послышался голос жены. – Опять шлялся всю ночь…
Дверь распахнулась, и на пороге возникла полусонная супруга Михаила.
Увидев представшую перед ней картину, женщина поняла, что сошла с ума, и у нее начались видения.
Видение, цокая копытами и фыркая, направилось в глубину квартиры, оставляя за собой вполне реальные вонючие лепешки. Муж проводил мираж на балкон и закрыл за ним дверь.
– Это чтобы оно больше сюда обратно не вернулось, – решила женщина. Пошатываясь, она добралась до кровати, выпила успокоительного и провалилась в глубокий сон.
Утром ее разбудил громкий стук.
– У вас лошадь! – сообщили ей люди в форме с порога. – Посторонитесь!
Поняв, что не одна сошла с ума, женщина шагнула в сторону и тут же вляпалась ногой в следы преступления, успевшие затвердеть за ночь.
Все попытки вывести животное с балкона окончились неудачей. Бедная лошадь не могла развернуться на крохотном пятачке.
Освободили пленницу с помощью подъемного крана, а проспавшегося Михаила забрали в отделение. Уголовного дела на него заводить не стали – герой все-таки.
Мария Федоровна вздохнула:
– И чего, спрашивается, он во все тяжкие пустился? Не мог дело по душе себе найти что ли? Сидел бы дома, читал…
От одной мысли о книгах у Марии Федоровны вновь возникло страстное желание почитать. Опять погрузиться в мир фантазий, оторваться от действительности, чтобы не видеть и не слышать ничего вокруг себя. Именно так и происходило с ней сначала на уроках чтения, а позднее и на работе в библиотеке, да и в жизни. Однажды она так зачиталась, что, входя в троллейбус, не заметила, как угодила головой в свисающие веревки, которыми «рога» поправляют.
Необычайная способность Марии Федоровны полностью отрешаться от действительности частенько становилась предметом для шуток окружающих. Она не обращала внимания, считая это ниже своего достоинства. Смеются, ну и пусть! И ведь кто?! Люди, которые даже и подозревают, что от них за версту несет, как от бульварных романов. Хотя… даже в низкопробных книгах попадается еле уловимый, забитый множеством других, запах честного, доброго и светлого. Это может быть удачно построенное предложение, неожиданная мысль или прорвавшийся через толщу пластов нелепицы и пошлости стыд автора, понимающего, что за дрянь он написал. Ведь в любом человеке, как и в книге, все же имеется нечто хорошее.
Взять того же Ваську Кучерявого. Как бы он плох ни был, но полез же защищать от хулиганов незнакомую женщину. Никитка в полынью, дурак, нырнул. И было бы из-за чего… Щенков кто-то утопить решил. Профессор-пьянчуга все продал, да еще и денег назанимал, чтобы свою заболевшую жену вылечить. А испытатель мальчонку из-под машины выхватил.
– Ну, а я… Интересно, а чем от меня-то пахнет? – призадумалась Мария Федоровна, принюхиваясь.
– Ничего не ощущаю. Впрочем, это и не удивительно. Как известно, свой запах труднее учуять, чем чужой. Но если поразмышлять… Жила тихо и спокойно. Ни друзей не было, ни врагов. Вроде никого не обижала, не убивала, не завидовала, не… В общем, одно сплошное НЕ…
Внезапно Мария Федоровна вспомнила, как однажды поругалась с профессорской женой по какой-то пустяковой причине и в отместку мазанула краской глазок на ее квартире. Как только к соседке очередной ухажер заявлялся, выжидала с полчасика и в дверь трезвонила. Бедные мужики из окон в одном исподнем выскакивали, думали – муж раньше времени вернулся. А Нинка все время злющая ходила.
Так это же мелочь – небольшое вкрапление в букете ароматов. Пусть оно и не одно. Если крепко подумать, то можно найти еще что-нибудь. Но даже в хорошей книге встречаются неприятные запахи. От этого они не становятся хуже, а иногда даже напротив.
– Кто о чем, а я опять про книги, – вздохнула Мария Федоровна. – Эх, почитать бы сейчас что-нибудь…
Она посмотрела вниз. Ее взгляд уперся в надпись:
Читать расхотелось.
