Давид оперировал очень успешно и, хотя не получил еще высшего научного звания, пользовался большим авторитетом. Пациенты часто называли его профессором, и поправлял их только он сам. Медсестры слегка улыбались и отвечали: «Профессор примет вас в четвертом кабинете через полчаса».
Двадцать восьмого июля 1914 года, в день рождения Лиспет, когда ей исполнилось два года, Австро-Венгрия объявила войну Сербии. Об этом кричали под окном газетчики, разносившие по улицам специальный выпуск
– Если что-нибудь случится, Давида мобилизуют? – тихонько спросила Мадлен у свекра. – Может ли такое быть? У него на ближайший месяц уже назначено восемнадцать операций.
– Не знаю, Ленели, – ответил Арье. – Боюсь, если начнется война, глазные болезни не заинтересуют вермахт. То есть больных, может быть, и не призовут, но молодых врачей вряд ли оставят в тылу. Не будем пока отчаиваться, подождем.
Берл Берман родился в январе 1900 года в небольшом, но не бедном местечке Орынин. Может статься, если хорошенько подумать, Орынин было лучшим из всех местечек за чертой оседлости. Две с половиной тысячи евреев, почти половина всех жителей, и пять больших синагог. Конечно, великой ученостью местечко похвастать не могло, те, кому нужны были советы знаменитых хасидских мудрецов, ехали в Меджибож или даже в Вижницы ко двору великого чудотворца ребе Хагера, но хедеров[32] в Орынине хватало. В Талмуде сказано: «Где нет муки, там нет и Торы». Так с мукой здесь был полный порядок: три мельницы, все три еврейские, мололи зерно с восхода солнца и до заката с маленьким перерывом на минху[33]. И если по всей Украине евреи говорили: «Он, конечно, не Ротшильд, но…», то в Орынине в роли Ротшильда выступал Гутгерц, купец первой гильдии, построивший на речке Жванчик большой кожевенный завод. Но не с одного же завода кормились евреи – им принадлежали все одиннадцать бакалейных лавок местечка и оба склада аптекарских товаров, так же как ровно шестьдесят ремесленных мастерских. И жены орынинских хасидов были не из простых. Разве они только и могли, что принарядиться перед субботним выходом в синагогу, зафаршировать щуку и сварить цимес на меду? Нет, приготовленные их умелыми ручками варенья, в особенности из райских яблочек, продавались не только в магазинах колониальных товаров Каменец-Подольска и Проскурова, но и за границей. Из австрийских Черновцов приезжали оптовики за этим вареньем и сливовым повидлом, что варилось из особенной сливы, росшей в окрестных садах.
Сказать, что в городе вовсе не было бедных семей, нельзя, ведь у каждого своя судьба. Но хорошая девушка, даже из бедной семьи, знала, что приданое на свадьбу местечко ей соберет. Ведь именно для этого при Кредитном товариществе был основан специальный благотворительный фонд. И братик ее, за которого отцу нечем платить меламеду[34], научится, чему следует научиться еврею, за общественный счет.
