Первое, что чисто машинально сделал Хьёлас – засёк время. Другой вопрос, что сам он вряд ли мог добраться до класса меньше чем за полминуты, но не попытаться было нельзя. По двум причинам: во-первых, проверить точность предсказания, а во-вторых – от мастера Фалвеста действительно ждать понимания нет смысла, проще уж вообще прогулять урок, а потом соврать что-нибудь, чем явиться на него с опозданием.
Всё это Хьёлас обдумывал, уже мчась, не чуя ног, по коридорам. К счастью, большинство студентов уже разошлись по классам, и врезаться можно было разве что в стену или в кого-то из мастеров, с пониманием и осуждением, но всё же уступавших дорогу несущимся на занятия непунктуальным студентам. Для Хьёласа это был незабываемый опыт: в подобной ситуации он оказался впервые за пять лет учёбы. На лестнице он решил сократить путь, и, вместо того, чтобы бежать по широкой винтовой лестнице, просто сиганул в «колодец», а через несколько секунд, едва не пропустив нужный уровень, сотворил левитационную подушку, мягко замедлился и шагнул в коридор, лишь краем глаза заметив мастера Фалвеста, который как раз заканчивал подниматься по лестнице. Успел.
Хьёлас поглядел на часы и не поверил своим глазам – он добрался до класса за восемнадцать секунд. Девятнадцать. Двадцать. Шаги в коридоре. Не угадала книга…
- Мастер Фалвест! – усталый голос издалека.
- Что такое? – ворчливо и досадливо. – Я приму вас позже, у меня урок!
Двадцать пять…
- Но мастер…
Дверь открылась, шаг вперёд.
- Я сказал – позже.
Дверь захлопнулась.
- Апинго, ты чего тут застыл? Хочешь продемонстрировать, как отработал технику фрагментарной заморозки? Прошу, жёлтый бассейн в твоём распоряжении.
Немного нервничая, Хьёлас приблизился к самой большой чаше из жёлтого камня, которая почти до краёв была наполнена водой. Чары-то он освоил, даже довольно неплохо, вот только жутко нервничал, когда делать что-либо приходилось на глазах у других людей. И ещё полбеды, когда это преподаватель, который приближается к личному рабочему месту, чтобы проконтролировать работу, но целый класс студентов, половину из которых он даже по именам не помнит, хотя они проучились вместе несколько лет? Ладно, без паники, ерунда это всё.
- Начинай с простого, Апинго, и вперед, по всем семи ступеням. А вы что сидите, рты раззявили? – прикрикнул мастер на остальных учеников. – Приступайте к заданию, каждое плетение должно занимать у вас уже не больше минуты. Кто не покажет через семь минут семь образцов – останется после уроков! Начинайте!
Хьёлас попытался успокоиться и приступил к делу. Базовая заморозка давалась ему не слишком легко, но уже неплохо, и первые три образца – шар, цилиндр, и тор получились приемлемо. Со сферой пришлось повозиться – он никак не мог избавиться от страха, что вектор заморозки внутреннего слоя выйдет из-под контроля и ледяная сфера разлетится во все стороны, поэтому прежде чем приступать к плетению, потратил почти полминуты на то, чтобы выставить щит. На этот раз он не забыл вставить слабую прядь, чтобы быстро убрать его в нужный момент. В конце концов, сфера получилась немного кривой, но по сути задание было выполнено, и Хьёлас приступил к раковине. Здесь, кроме вектора охлаждения, сложность увеличивалась из-за открытой структуры плетения. Все предыдущие формулы были замкнуты сами на себя, а потому более-менее стабильны, здесь же приходилось либо жульничать, соединяя дальние края структуры, либо накладывать дополнительный щит, либо постоянно подпитывать структуру, чтобы она сохранила форму до того момента, пока мастер проверит задание. Хьёлас решил пойти по простому пути и остановился на первом. Потом перевёл дыхание и приступил к самому сложному этапу – фрагментарной заморозке.
Если выражаться простым языком, это означало создание снега из воды. Не просто льда, а именно снега – горстки льдинок вместо глыбы. К счастью, форма снежинок мастера Фалвеста не слишком интересовала, и Хьёлас, предварительно уверившись, что мастер ходит по классу и следит за работой учеников, снова решил подойти к делу обходным путём: выпарил из каменного бассейна горсть воды, обернул простым замораживающим контуром, а через несколько секунд, когда пар превратился в снег, развеял контур. Это привело к тому же эффекту, так кому какое дело до способов? Переходя к следующему этапу, Хьёлас снова проверил, где находится мастер, убедился, что на него внимания не обращают, и снова тем же способом создал горсть снега, чуть смочил её водой и слепил снежный ком. Всё, дело сделано.
Убедившись, что время до указанного срока ещё есть, Хьёлас принялся исправлять собственный брак. Уже все его фигуры начали подтаивать, но почему-то больше всего ему не нравилась именно раковина, хотя сплёл он её довольно аккуратно. Только вчера Чим научил его аккуратно замыкать плетения на щитах, надо будет спросить у него насчёт «раковин» тоже. Хотя тут же разные вещи… или нет?
