С некоторым содроганием Хьёлас вернулся к книге и снова уставился на первую страницу. Теперь она не удерживала его внимание силой, словно понимала, что дело сделано, рыбка на крючке. И всё-таки интересно – чьих рук это дело? Жаль, что в средней школе не учат распознавать аниматуры. Если верить Чиму – подарок весьма ценен. Да и сам Хьёлас, если бы он нашёл время успокоиться и подумать, вспомнил бы все те крохи, которые были ему известны о пророчествах, и наверняка сумел бы оценить лежащий перед ним образец колдовства.
В первый момент Хьёлас почему-то подумал на мастера Нэвиктуса, но тот, вполне очевидно, прислал дневник Хомбиса, а два столь дорогих подарка сразу - как-то слишком роскошно. Значит эта серая книга – от кого-то другого. Но от кого? Больше среди близких друзей Хьёласа настолько обеспеченных людей не было. Ну, разве что, Золтан, уже получивший в своё распоряжение часть семейного состояния, но такая загадочность не в его стиле. Куда больше вероятность, что он прислал «Некромантию для чайников». Кто-то из однокашников? Вряд ли. Геноу Падек, муж Тоэши? Не того полёта птица, да и не в тех они отношениях, чтобы такие серьёзные подарки делать.
Хьёлас ещё раз внимательно перечитал содержимое первой страницы, стараясь лучше осмыслить текст и проанализировать его содержание. Формулировки первых двух абзацев были очень размытые, на грани между наблюдением за недавно произошедшими событиями и довольно правдоподобным прогнозом, который мог бы сделать человек, знающий Хьёласа, но абсолютно несведущий в пророчествах. То есть в том, что кто-то предсказал его реакцию на загадочную книгу, нет ничего странного, а вот тот факт, что некий «доброжелатель» был в курсе, что к чтению Хьёлас приступил именно утром, был немного странным. Потому что вообще-то такой привычки за ним не водилось. Чтению, когда оно не было делом срочным и необходимым, он отводил по одному-два часа каждый вечер, и лишь вчера, в силу непредвиденных обстоятельств, был вынужден изменить привычкам.
Впрочем, раз уж эту запись Хьёлас увидел после того, как действие состоялось, принимать его за пророчество было бы несколько преждевременно. Однако, принимая во внимание тот факт, что в его комнату ни вечером, ни ночью никто не заходил, и, соответственно, подменить книгу или изменить в ней записи не мог, логично предположить, что пророчество имело возможность случиться. Впрочем, есть ещё одно, куда более простое объяснение: содержание подстроилось под ожидание. То есть таких заклинаний, которые могли бы создать текст из чьих-либо ожиданий в соответствии с намерениями заклинателя, Хьёлас не знал, но был уверен, что они существуют, и наверняка более просты в исполнении, чем пророческие чары. То есть это тоже всего лишь версия, в отношении которой по-прежнему нет ответа на вопрос: «Зачем?»
Но последнюю мысль решено было отбросить – подарку на день рождения принято радоваться, а не думать, почему он именно такой. Так что Хьёлас записал пришедшие ему в голову гипотезы и догадки, и как раз в этот момент обнаружил, что опаздывает на утреннюю поверку. Выбиваться из графика было категорически неприемлемо, но мысль была не додумана, а решение так и не принято. Торопиться в таком серьёзном деле – глупо. Толпа противоречий заставила его заскрежетать зубами, но делать нечего. Задерживаться и усугублять ситуацию – не дело. Он быстро побросал в рюкзак конспекты, «книгу трёх дней» обернул почти бесполезной уже изоляционной бумагой и побежал в общий рабочий зал. Отметившись у старосты, Хьёлас понёсся в трапезную. Подумать можно и по дороге и во время еды. А вот до первого урока решение неплохо бы всё-таки принять, хоть какое-то. Во время практического занятия на посторонние мысли особо не отвлечёшься, а попытаешься – так и замечание схлопотать недолго, а это уже первый шаг на пути в лапы «опытного целителя», который «попытается вернуть разум в функциональное состояние».
- И вот в этот момент я понял, чего боюсь больше всего на свете, - насмешливо сказал Чим, убирая с соседнего стула собственный рюкзак, чтобы Хьёлас мог сесть. – Тот день, когда ты пропустишь завтрак, наверняка станет началом конца вселенной, потому что я даже представить себе не могу, какой повод отложить все дела может быть более серьёзным, чем… твой. – Он многозначительно поглядел на друга, предусмотрительно не выражаясь более ясно в присутствии одноклассников.
- Так что мне теперь, от голода умереть? - мрачно огрызнулся Хьёлас.
- Ты, небось, и на уроках будешь сидеть, и тратить драгоценное время? – спросил Чим сочувственно, словно обращался к тяжелобольному.
- Мир и без того слишком шаток и непредсказуем, чтобы я усугублял ситуацию нарушением порядка, - отрезал Хьёлас.
