- «Это книга трёх дней Хьёласа Апинго», - прочитал Чим и поглядел на своего друга. – Меня не держит. Видимо, «тянучка» заточена строго на тебя. Или действует только при первом открытии книги, что более вероятно.
Хьёлас медленно кивнул. Он не знал, как накладываются подобные чары, но, чисто теоретически, сделать их ограниченными по времени или количеству срабатываний было легче, чем настроить на конкретного человека, да ещё и без его ведома.
- Подожди ещё секунду, я проверю.
Он с неприязнью взял книгу и открыл первый разворот.
Это книга трёх дней Хьёласа Апинго. Страх, который он испытал, ощутив незнакомые заклинания, конечно, вполне объясним, но не совсем обоснован. Сама книга опасности не таит, а, скорее, о них предупреждает.
На этот раз он оторвался от чтения без труда, строки не таили в себе гипнотизирующей власти над его вниманием, и недавнее происшествие стало казаться Хьёласу если не забавным, то, во всяком случае, занимательным и поучительным.
- Спасибо, - сказал он Чиму. – Ещё раз извини, что тебе пришлось беспокоиться.
- Без проблем. Так что, дружище, на ближайшие три дня о твоём существовании можно забыть?
- Почему это?
Чим рассмеялся и потряс головой, как если бы перед ним стоял беспросветный болван, не способный понять элементарные вещи.
- Потому что дураком будешь, если упустишь такую возможность побаловаться магией высочайших уровней, доступной далеко не всем. Спорю на что угодно – ни Золтану, ни моему великолепному папочке такое и не снилось. Впрочем, пророчества – не по их части… Так что решай сам, счастливчик. Но учти, на четвёртый день я жду подробнейший отчёт.
Хьёлас попытался улыбнуться, но получилось несколько кривовато. «Не отчитаюсь я – спросишь у психоцелителя», - подумал он, глядя на захлопнувшуюся за спиной Чима дверь. А потом снова опустился на пол, расправил скомканный листок с несколькими путанными фразами, и написал: «Чим плохого не посоветует. А уж в вопросах безопасности он кое-что понимает, хотя и редко сам пользуется своими знаниями».
Хьёлас поглядел на часы. До завтрака оставалось чуть больше получаса, и это время он был намерен посвятить принятию решения. По сути, вариантов было несколько: можно попросить кого-нибудь стереть ему память об этом утре; можно просто сделать вид, что ничего не произошло, а под конец третьего дня найти целителя и попросить его применить заклинание «возвращающее разум в функциональное состояние». Весьма размытая формулировка, но, вспомнив её, Хьёлас рассмеялся от облегчения. Вот уж действительно, хитрая книга! Так его напугала пустой, в сути своей, фразой! И он тоже хорош – всполошился, как наивный ребёнок.
Последнее, впрочем, неудивительно, Хьёлас всегда осознавал исключительную важность собственного здоровья и благополучия, ведь на нём была особая ответственность - перед мамой и сёстрами. После смерти отца он стал главой семьи, и если с ним вдруг что-нибудь случится, некому будет защитить интересы Доновы, Виоры и Лаэты, и уповать они смогут только на удачу, и на то, что мужчина, под чью опёку их отдадут, окажется порядочным и добрым человеком. Но вероятность такого исхода была не слишком велика, поэтому Хьёлас всеми силами старался не ставить их благополучие под угрозу и оставаться живым и дееспособным. Это, как внушил ему мастер Нэвиктус наряду с множеством других истин, его первоочередная обязанность.
«Что ж, во всяком случае, через три дня я гарантированно буду жив, - подумал Хьёлас. – Ведь к мертвецу исцеляющее заклинание применять, вроде как, бессмысленно. Ну, разве что к безумному зомби… но в самом деле, какова вероятность такого исхода?» «Недостаточно малая, чтобы назвать её невозможной, - ответил он сам себе. – Хотя, строго говоря, если опираться на фундаментальную теорию поднятия тел, когда речь не идёт об истинном воскрешении, то безумство зомби – признак безумства того, кто его поднял, и тратить силы на лечение зомби никто не станет. С другой стороны, если всё же рассуждать об истинном воскрешении, то умереть и вернуться было бы довольно интересным опытом. И это возвращает меня к тому, что кроме бессмысленного, на первый взгляд, предупреждения, книга дала мне гарантию того, что через три дня я буду жив, несмотря ни на что».
«Если это не шутка», - напомнил внутренний голос интонациями Чима.
Что ж, это было похоже на первый пункт плана – проверить принцип действия книги. Насколько истинны её пророчества, настолько точно сбывается реальность, каковы пределы гибкости словесных формул. В любом случае, всегда можно остановиться, закричать «спасайте!» и беспомощно разрыдаться на плече у первого попавшегося мастера. Какими бы высокомерными сухарями они ни были, а безопасность студентов – их обязанность. И ничего, что репутация будет безнадёжно испорчена, главное, что появятся новые бесценные знания и опыт, а маме и сёстрам не понадобится новый опекун.
