Разговаривать ему не хотелось, думать в окружении шумной толпы было решительно неудобно, но он прилагал все усилия, чтобы не замечать ничего, кроме листка бумаги с записанными идеями, мыслями и аргументами в пользу той или иной идеи, и завтрака, которому было положено состояться. Если после этого Чим что-то и говорил, Хьёлас благополучно пропустил всё мимо себя.
Самым неприятным обстоятельством ему казалась собственная неосведомлённость. Он считал себя весьма начитанным человеком: вряд ли хоть кто-то из его одноклассников знал об амулетах, нунциях, иллюзиях, трансформациях, стихиях, да и о многих прочих вещах, так много, как он. Да, были маги более умелые с практической точки зрения – тот же Чим ушёл от Хьёласа далеко вперёд и мог преподать ему пару уроков… что не далее как вчера, собственно, и сделал. Но теоретические знания Хьёлас справедливо считал своей стихией. У него была отличная память и умение сконцентрироваться на чтении, какой бы ни была книга. И вот теперь ему попалась область, в которой он не знал ровным счётом ничего – просто никогда не интересовался пророчествами и темпоральными перемещениями. Да и нужды не было – эти дисциплины изучают только на продвинутом курсе, после освоения базовых и продвинутых техник лёгкой и тяжёлой магии, получения соответствующих допусков и сертификатов… но когда это было препятствием для теоретического изучения? К своей вящей досаде Хьёлас был вынужден признать, что в его эрудиции имеется непростительный пробел, и, что ещё более ужасно, восполнять его именно сейчас, когда эти знания так нужны, нет времени. Значит, судя по всему, придётся экспериментировать самому, а уже потом, задним числом, подводить результаты под теоретическую основу.
Хьёлас перечитал все сумбурные цитаты из собственных мыслей, подвёл черту и поставил себе цели на ближайший день: «Проверить, как работает книга. Действительно ли в ней пророчества, или это магия другого рода. В зависимости от результата спланировать дальнейшую работу». Не «ого, как классно», но уже кое-что.
В другой ситуации он откладывал бы столь рискованное действие, как мог. Но завтрак закончился, близилось практическое занятие по магии стихий, и на приведение плана в исполнение осталось совсем мало времени. Поэтому Хьёлас не стал откладывать в долгий ящик, и, решительно взяв эмоции под контроль, раскрыл книгу. Он не стал перечитывать первую страницу, которую выучил уже почти наизусть, а открыл следующий разворот.
Чего и следовало ожидать. Похвальная осторожность, Хьёлас, пусть и запоздалая, и, как уже было написано ранее, излишняя. Такие книги – действительно редкое чудо, многие мастера годом жизни бы пожертвовали, чтобы кто-нибудь сотворил для них подобное. Ты и сам в этом убедишься, если когда-нибудь попытаешься создать такую же. Но это всё к делу не относится. Разговоры разговорами, а мы тут пророчества обсудить собирались.
Да уж, скатать из твоего ежедневника план на день было бы куда проще, и, что самое забавное, халтуру никто бы не заметил. В этом смысле ты и сам неплохой пророк – не задумывался о таком подходе к делу? Предсказания – искусство не для всех, куда проще творить и предопределять историю, чем предостеречь других людей от трагической ветви, к которой приведут их поступки. Даже когда будущее становится частью настоящего в той или иной форме, оно остаётся всего лишь призраком, одним из возможных вариантов развития событий. Любой мало-мальски опытный темпоральный маг скажет тебе то же самое и объяснит, почему прошлое изучать намного легче, чем будущее – не надо перебирать миллионы и миллиарды вариантов, выбирая хоть одно наиболее вероятное направление. Но я опять отвлёкся. Что с меня взять, если я – всего лишь дневник, пусть и будущих дней. Во мне мысли, а мысли нуждаются в том, кто способен их хоть как-то осмыслить… Однако если я сейчас углублюсь в рассуждения о природе мыслей, ты, чего доброго, потеряешь терпение. И да, это предсказание одного из вариантов будущего.
Наш с тобой случай особый. Есть причина, по которой мы оба можем быть уверены, что каждое из моих предсказаний сбудется. Надеюсь, ты совсем скоро поймёшь, почему, и тебе придётся по вкусу эта игра. В конце концов, на твою долю пришлось слишком мало хороших игр, это надо исправить, пока ты ещё не стал окончательно взрослым занудой. Ладно, Хьёлас, к чёрту сентиментальность, ведь от мастера Фалвеста ждать поблажек не следует, пусть хоть небо обрушится, а до начала урока осталось всего ничего.
Вот тебе то, ради чего ты открыл сейчас книгу: «правило незаменимости Голго-Падоша», «Балек, вам нужно было растопить лёд, а не сжечь класс»… ну, и ещё вот что, пожалуй: «Хьёлас, без обид, но ты – кретин». А теперь – марш на урок, мастер Фалвест войдёт в класс через двадцать шесть секунд.
