Выходить из вэйпана на зыбкую почву побережья Мёртвого Города было неприятно, но Хьёлас усилием воли отодвинул это ощущение в дальний угол сознания – пользы от него сейчас не будет. Сверился с часами, убедился, что до начала первой фазы ещё есть время, и стал выгружать припасы и оборудование. Погрузив всё в тачку, он сверился с картой и огляделся в поисках нужного ориентира: двух больших валунов на склоне, обозначавших условную границу действия ближайшего Сердца Пустоты. На самом деле действовало оно намного дальше, вот даже на этом месте Хьёлас уже ощущал неприятную щекотку, с которой магия покидала его, но здесь плетения разваливались хотя бы не сразу.
Тревожно было ещё и оттого, что он не был до конца убеждён в том, что сам не является иллюзией. Конечно, ничего непоправимого не должно произойти в любом случае, но чувствовать, как утекает сила, и гадать, не развалится ли иллюзорное тело через несколько минут… Интересно, как это будет? Какие будут ощущения? Сравнимо ли это со смертью? Или просто воссоединение с тем, кто окажется Оригиналом, как тогда, в собственном кабинете?
Хьёлас вздохнул и заставил себя сконцентрироваться на задаче.
В этой части города он раньше не останавливался, лишь пролетал пару раз на безопасной высоте, просто из любопытства, чтобы посмотреть, на что похожи развалины города древних, доставшиеся ему по наследству. Камни для переплавки он добывал восточнее – там атмосфера казалась более мягкой, да и район был более-менее изучен. А по этой части города пешком ему предстояло пройтись впервые.
Похоже, что эта набережная была когда-то давным-давно красивым местом. Дорога и низкие заборы из искусственного камня были разбиты и пожёваны временем, безжизненный грунт ещё удерживал остатки странных деревьев, похожих на карликовые кайфары, которые высохли, скукожились и почернели от времени. Изредка можно было обнаружить скупую зеленовато-серую траву, стелющуюся по ближайшим поверхностям, да хищный мох выглядывал из-под самых крупных камней. Как и обещала Книга, никаких животных вокруг. Вот и славно.
Хьёлас добрался до условной границы, хлебнул укрепляющего зелья – просто так, для пущей уверенности, и начал цеплять на себя старые отцовские доспехи. Они были ему великоваты и, пожалуй, довольно тяжелы, но на вид были достаточно прочными, чтобы выдержать укус радиоволка, а может, и зуб ему сломать – кажется, от времени дерево стало только прочнее. Эту защиту смастерил сам Абсалон в те времена, когда пытался вывести хищников со своей территории. И вот теперь Хьёлас попытается закончить начатое, но для этого ему придётся копнуть глубже: устранять не следствие, а причину. Которая, предположительно, заключается в Сердцах Пустоты.
Двигаться в доспехах было тяжело и неудобно, но зато уверенности немного прибавилось. Хьёлас ещё раз сверился с маршрутом, удостоверился, что память его не подводит, проверил инструменты в тачке и стал ждать.
Вдох-выдох.
Следующие часы будут нелёгкими, но, возможно, самыми важными в моей жизни, - думал он. - Главное – чтобы не оказалось, что я полный кретин и не учёл чего-то самого главного, из-за чего весь план полетит к чертям через пять минут. Было бы обидно.
«Кухня. Готов», - отправил он нунциев двум из трёх двойников за две минуты до полудня.
«Общежитие. Готов».
«Кабинет. Готов».
Ну, вам-то пока не обязательно, - подумал Хьёлас. – Всё-таки здорово, что я успел вызваться первым. Даже странно, что они не начали спорить. Может, это и было косвенным признаком того, что я – оригинал, а они – двойники? Конечно, мой опыт – это их опыт. Когда мы воссоединимся никакого «я» и «они» не будет. Но они пассивно ждут, а я испытываю себя в деле. Это же то, о чём я всегда мечтал!
«Я пошёл», - сообщил он ровно в полдень. Последний контакт с внешним миром на ближайшие три часа.
«Я готов тебя поддержать», - взволнованно сообщил нунций кого-то из двойников, скорее всего Общежитие.
Ох, неужто они переживают сильнее, чем я сам? Может, мне тоже впору испугаться? Но почему-то не получалось. Может, страх – это тоже некий вид магии, и Сердце Пустоты его уже поглотило? Ну ладно, нет смысла рассуждать об этом, медлить нельзя. Хьёлас начал подниматься по склону, толкая впереди себя тележку с инструментами и рюкзаком.
Идти было ужасно неприятно, как будто земля постоянно норовила уйти из-под ног, хотя на ощупь оставалась твёрдой. Хьёлас понимал, откуда это чувство: магия не давала ему привычной точки опоры, и он чувствовал себя беспомощной щепкой в океане, хотя и продолжал решительно шагать вперёд – по заранее согласованному маршруту.
Он старался дышать в такт и думать о чём-то отвлечённом, пока, по крайней мере, не понадобится непосредственное участие его мозга. Но проблема была в том, что ощущения с каждой минутой становились всё менее приятными. Мороз по коже, головокружение, и уже не совсем ясно, откуда это берётся – то ли из-за шаткости окружающего мира, то ли потому что разрежённый магический фон стал вытягивать из него силу.
