Делор открылся взгляду Лисси неожиданно, когда та взошла на очередную седловину, поросшую мелколесьем. В ярком солнечном свете девушка рассмотрела несколько башен, довольно изящной формы, и пару домов, возвышавшихся над остальными.
«Должно быть, ратуша, – безразлично подумала она. – Или, может, городской суд»…
– Ратуша, – указал Далахар на одно из этих зданий, стоявшее почти в центре города. – А вон то, поодаль, – городской суд.
Лисси хмыкнула и начала спускаться вниз.
– Интересно, где может быть ваш… наниматель? В ратуше?
– Навряд ли, – покачал головой варвар. – Я пару раз видел бургомистра. Он не производит впечатления человека, отдающего приказы целому войску. По-моему, он и жене-то своей ничего приказать не может.
– Ты не умеешь разбираться в людях, – отмахнулась Лисси. – Вон и меня за воина не посчитал…
– Когда-нибудь я все равно смогу победить тебя, и всыпать, как следует, – серьёзно заявил Далахар.
– Хорошо, что мы не враги. Не хотелось бы тебя убивать.
Варвар вспыхнул:
– Не думаю, что у тебя бы получилось!
Девушка остановилась и обернулась к нему в лёгком раздражении:
– В бою против меня ты – ничто. Можешь обижаться. Ты должен понять, что тебе необходимо долго и упорно тренироваться. Эннареон попросил в письме позаботиться о тебе. Считай, я так выполняю его просьбу.
– Чувство, словно я разговариваю с другим человеком, – проговорил Далахар задумчиво. Отчасти, чтобы сменить неприятную тему, а отчасти потому, что это действительно его удивляло. – Знаешь, ты ведь совсем не та девчонка, которую я видел всего пару дней назад в лагере, куда меня притащил эльф.
– О, ты такой проницательный, – саркастически усмехнулась Лисси, всматриваясь в густые заросли деревьев, обрамлявшие дорогу, а точнее то, что от неё осталось.
Несмотря на непосредственную близость города, древний тракт пребывал в совершенной негодности, и восстановлением его никто никогда не занимался.
«Не ходят они в эту сторону, что ли», – мысленно пожала плечами девушка.
– Я серьёзно, Лис, – северянин покачал головой. – Ты будто постарела на десять лет за одну ночь. У тебя появился другой взгляд, другой характер… более жёсткий, холодный, что ли.
– Я постарела на целую жизнь, Далахар, – без тени улыбки, ответила та.
– Да, но какая Лисси настоящая? То юное и забавное создание, или же эта сильная и суровая женщина?
– «Настоящая»… «Другая»… – проворчала девушка, переступая через поваленный ствол дерева. – Тебя так тянет пофилософствовать? Что тебе за дело до моего характера и до перемен, которые с ним произошли? Зачем тебе это надо? Разве что, беспрестанно ворочая языком, ты каким-то образом помогаешь ногам легче шагать? Если так, то это – интересный навык, меня такому не обучали…
– Думаю, что это – всё же маска, – не обращая внимания на ехидство, продолжил Далахар. – Да, ты отлично дерёшься, но вот убить кого-нибудь, – это вряд ли. Потому что в душе ты – всё та же девчонка, добрая и… нежная. Уверен, что я прав, – он усмехнулся. – Ты могла бы свободно прикончить меня, когда мы встретились, но ведь не сделала этого! Даже руку не сломала, хотя возможность была.
– Я искренне жалею об этом.
– Не стоит, – Далахар слегка смутился. – Я не в обиде на тебя за тот случай. Ты была вне себя, и…
– Я имею в виду, жалко, что не сломала, – пояснила девушка. – Было б тебе занятие – руку беречь, может не болтал без умолку.
Далахар открыл рот, чтобы съязвить в ответ, но не успел. Внезапно из-за кустов, шагах в двадцати впереди на тропинку, один за другим, вышли четыре крепко сложенных мужчины. Их одежда выдавала отнюдь не городской образ жизни: удобные рубахи из прочной ткани, не сковывающие движений, отделанные мехом, такие же штаны, подпоясанные, однако ж, чем придётся, на ногах – сапоги из мягкой козлиной кожи. У каждого в правой руке был меч.
– За проход здесь надо платить, – возвестил тот, что оказался ближе всех.
Голос у него был высокий и противный, и совсем не вязавшийся с внушительным обликом.
– Доставайте монеты, голубки! – прибавил второй, усмехаясь.
Больше они ничего не успели сказать: Лисси, не замедляя шага, вклинилась в этот импровизированный отряд, и клинок, выкованный мастерами Румхира, с лёгким звоном покинул свои ножны. Девушка сделала всего пять движений рукой, мягко и стремительно перетекающих одно в другое. По одному на каждого разбойника, и последнее – стряхнуть кровь с меча.
Зелень ясеневой листвы окрасилась от алых, ещё горячих, капель. Звук от четырёх упавших тел слился в один.
Лисси, не оборачиваясь, вытерла на ходу лезвие об рукав и вложила меч обратно в ножны.
– Возможно, я немного менее добрая и нежная, чем ты отчего-то считаешь, – пожала плечами она.
– У тебя на щеке кровь, – осторожно проговорил оторопевший Далахар.
– Это не моя, – отмахнулась девушка. – Скажи мне лучше, сколько ворот в Делоре? Они охраняются?
– Двое. «Врата Закатной Песни» и «Врата Рассветного Ветра», – северянин усмехнулся.
– Западные и восточные, стало быть. А что со стражей?
– Стража есть, – кивнул Далахар. – Они всегда страшно заняты – играют в кости.
