– Тогда – наслаждайся! – выкрикнул Гапо, нанося очередной удар, и сразу, без передышки, ещё один, и ещё.
Эллагир сорвался на крик, страшно звучащий в этом подземелье.
– Держи! – плеть прочертила седьмой кровавый след, наискосок, пересекая остальные.
– Как Сандар измельчал, – прохрипел чародей. – Записать в соратники такую мразь!
– О, у нас с ним отличный союз, – варвар усмехнулся. – Откуда, по-твоему, у магистра взялось две сотни отличных воинов?
Он перехватил плеть поудобней и быстро нанёс очередной удар.
– Ха! – плеть снова змеёй впилась в кожу. – Ну, тебе уже есть что рассказать магистру?
Эллагир, прикинув, что Сандар с охраной отошли достаточно далеко, облегчённо вздохнул.
– Есть, – он потянулся, проверяя, насколько прочны путы. –
Заклятье, которое впоследствии получило название «Клинок Эллагира», тогда прозвучало в первый раз. Созданное им два дня назад самолично, чтобы разрушать самые страшные кандалы для чародея – Смарагды Отречения – оно сработало превосходно.
Большой, восхитительный, переливающийся всеми оттенками вешней зелени изумруд, болтавшийся у Эллагира на шее в такт ударам плети, рассыпался в пыль мгновенно, будто размолотый незримыми гигантскими жерновами.
В отличие от остальных, юноша был готов к такому повороту событий. Ещё одна формула – и верёвки вмиг превратились в пепел. Огонь обжёг Эллагиру кисти и лодыжки, но маг не обратил на это внимания.
– Ну что, стручок барсучий, теперь мы поговорим на равных? – ухмыльнулся он, простирая руки вперёд.
Палач, осознавший, что всё пошло совсем не так, как должно было бы, попытался замахнуться, но Эллагир был быстрее:
–
Гаппо вспыхнул, как сухая ветка в костре. Ярко-зелёный магический огонь объял его грузную тушу, в мгновение сожрал одежду
Варвар завыл, закричал каким-то звериным криком, полным нестерпимой боли и страха, завертелся волчком на месте, пытаясь сбить все сильнее разгоравшееся пламя.
– Жаль, что эту штуку нельзя с ним проделать несколько раз, – вздохнул Эллагир, снимая с шеи Альрин изумруд.
– Эл, это было потрясающе! Что за чары ты использовал против камня? – с жаром поинтересовалась девушка. – Это же считалось невозможным!
– Я ведь говорил, что почувствовал настоящую силу!
– Господа, я конечно понимаю, вы увлеклись местью, у вас какое-то там открытие, но… Может кто-нибудь развяжет и меня, наконец? – проговорил Тангор, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. – А то ублюдок догорит, я его даже пнуть не успею. А ведь очень хочется!
– Нет смысла тратить силы. Всё равно он уже ничего не почувствует, – с сожалением кивнула Альрин в сторону обгоревшего трупа.
– Ну а у меня есть один должок, – Эллагир взял один из уцелевших Смарагдов и подошёл к источающему запах горелого мяса телу варвара. – Я когда-то пообещал затолкнуть ему такой камень в глотку…
Сандара они нашли во дворе, где тот оттачивал навыки боя жезлом без помощи заклинаний. Выбрав восьмерых наиболее искусных в драке стражников, чародей велел им нападать на него с оружием. Сам же, усвоив урок, отлично преподанный ему Лисси, тренировал защиту.
В свете десятков факелов худое остроносое лицо Сандара с довольной усмешкой на тонких губах являло собой поистине демоническое зрелище. Пламя стократ отражалось в глубоко посаженных чёрных глазах, и, если бы кто-нибудь набрался смелости поймать этот взгляд, то в ужасе отшатнулся бы. Во взгляде не было ничего человеческого.
– Всего восемь? – насмешливо спросил Эллагир, выходя на свет. – Эннареон в одиночку положил куда больше!
Появление молодого чародея было настолько неожиданным, что даже Сандар на мгновение потерял способность соображать. Стражники, нападавшие на него, оцепенели от изумления.
– Ничего личного, ребята, – вздохнул Эллагир, простирая руки вперёд. –
Огненные бичи Шатрагара ударили по воинам Сандара, первой формулой лишённых талисманов, не оставляя им ни единого шанса на жизнь. Однако, сам магистр был защищён превосходно: его чары обошли стороной, не причинив вреда.
Он прорычал какую-то формулу в ответ, изо всех сил ударив жезлом в камни двора. Земля вздыбилась, и огромная волна, подобная океанской, с грохотом помчалась на Эллагира.
–
Стихия Воздуха столкнулась со стихией Земли, и между ними началась борьба. Осколки камней летели во все стороны. Пыль, закружившись вихрем, поднялась до небес.
Из-за спины Эллагира девушка послала в Сандара несколько молний, но у того хватало сил и на бой, и на поддержание защитного покрова. Несмотря на напряжение, ясно читавшееся на лице, чародей недобро усмехнулся. Затем, глубоко вздохнув, удвоил натиск, не прекращая творить заклинание.
Эллагир понял: нужно менять способ защиты, иначе через несколько минут такого противостояния он сломается.
