– Я тоже не прочь глотнуть свежего воздуха, – сказал Эндрю, поднимаясь со странного красного стула, больше похожего на современную скульптуру, но, как убедился Мэтью, на удивление удобного.
Когда хлопнула входная дверь, в гостиную вошел Крис, сделавший себе очередную порцию кофе. Мэтью не понимал, как этот человек ухитряется жить с таким количеством кофеина в крови.
– Ночью я говорил по телефону с другим вашим сыном. С Маркусом. – Крис плюхнулся в плетеное кресло. – Приятный парень. И чертовски умный. Вы должны им гордиться.
– Я им и горжусь. А чего это вдруг Маркус позвонил? – насторожился Мэтью.
– Это мы ему позвонили. – Крис шумно отхлебнул кофе. – Мириам решила, что ему нужно показать видео. Посмотрев запись, Маркус поддержал наше предложение взять дополнительные образцы крови Джека. Мы взяли два образца.
– Что? – почти заорал Мэтью.
– Эндрю дал мне разрешение. Он ведь считается отцом Джека, – спокойно ответил Крис.
– Думаете, мне важно согласие Хаббарда? – Мэтью едва сдерживался. – Вы брали кровь у вампира во время приступа. Он мог прихлопнуть вас как муху.
– Нам представилась отличная возможность проследить изменения, происходящие в биохимии организма вампира. Мы ухватили самое начало приступа бешенства крови. Эти данные нам позарез необходимы, если мы собираемся создавать лекарство, способное ослабить симптомы.
– Ослабить симптомы? – сердито переспросил Мэтью. – Мы ищем лекарство, способное излечивать бешенство крови.
Крис нагнулся, взял с пола папку и протянул Мэтью:
– Последние результаты.
У Хаббарда и Джека были взяты щечные мазки и образцы крови. Сейчас данные обрабатывались, и получение генома ожидалось со дня на день. Мэтью негнущимися пальцами взял папку, страшась увидеть ее содержимое.
– Мэтью, мне очень жаль.
В устах Криса эта стандартная фраза означала искреннее сожаление.
Мэтью торопливо перелистал страницы, пробегая глазами данные.
– Идентификацией занимался Маркус. Другие не поняли бы сути проблемы. Получается, мы искали не в том месте, – сказал Крис.
Увиденное просто не укладывалось в мозгу. Это меняло… все.
– В ДНК Джека больше некодирующих триггеров, чем у вас. – Крис сделал еще глоток. – Мэтью, я вынужден вас спросить: вы уверены, что Джеку можно позволить находиться рядом с Дианой?
Мэтью не успел ответить. Входная дверь распахнулась, но он не слышал ни болтовни Джека, ни веселого насвистывания Галлогласа, ни благочестивых рассуждений Эндрю. Единственным звуком было негромкое поскуливание Лоберо.
Ноздри Мэтью раздулись. Он вскочил со стула. Листы из папки полетели на пол. Через мгновение Мэтью исчез.
– Как понимать эту чертовщину? – спросил Крис.
– Пока гуляли, мы тут кое-кого встретили, – ответил Галлоглас, втаскивая в дом упирающегося Лоберо.
– Двигай ногами! – приказал Болдуин, держа Джека за загривок.
Одному вампиру эта рука когда-то оторвала голову. Все тогда произошло на глазах у Мэтью.
Джек при упомянутой жестокости не присутствовал, но сознавал, что сейчас целиком находится во власти Болдуина. Его кожа побледнела еще сильнее, а зрачки неимоверно расширились. Естественно, Джек беспрекословно подчинился Болдуину.
Лоберо тоже это знал. Поводок по-прежнему находился в руках Галлогласа, и пес сновал между его ног, однако смотрел только на хозяина.
– Все хорошо, Швабра, – шепотом успокоил собаку Джек, хотя Лоберо ему не поверил.
– Мэтью, непредвиденные проблемы? – спросил Крис.
Он стоял совсем близко. Мэтью чувствовал на себе его дыхание.
– Эти проблемы всегда непредвиденные, – мрачно ответил Мэтью.
– Идите домой, – почти приказал Крису Джек. – Швабру заберите с собой и…
Он умолк, дернувшись всем телом. Ногти Болдуина до крови впились ему в шею.
– Они останутся, – прошипел Болдуин.
Джек допустил стратегическую ошибку. Болдуину доставляло наслаждение уничтожать то, чем дорожили другие. Мэтью так и не сумел выяснить, какое событие в прошлом породило у Болдуина эту потребность. Но алгоритм поведения брата был ему известен. Болдуин не отпустит ни Криса, ни даже Лоберо, пока не получит то, ради чего пришел.
– И ты здесь не отдаешь приказы. Ты их выполняешь.
Болдуин толкал Джека в направлении гостиной, стараясь держать его между собой и Мэтью. Обескураживающе простая и эффективная тактика, вызывавшая болезненные воспоминания.
«Джек – не Элеонора», – мысленно напомнил себе Мэтью. Джек тоже вампир. Но своим происхождением он был связан с Мэтью, и Болдуин воспользуется этим, чтобы обуздать прадеда Джека.
– Твоя выходка на площади, щенок, была первой и последней попыткой напасть на меня.
Рубашка на плече Болдуина была порвана. На ткани виднелись следы зубов и капельки крови.
Джек укусил Болдуина! Мэтью мысленно выругался.
– Но я не ваш, – срывающимся голосом заявил Джек. – Мэтью, скажите ему, что я принадлежу вам!
– А кому, по-твоему, принадлежит Мэтью? – угрожающе прошептал Джеку на ухо Болдуин.
– Диане, – огрызнулся Джек, поворачиваясь к своему противнику.
– Диане? – насмешливо переспросил Болдуин.
