В заключительных стихах главы 24 темой снова становится лень. По форме это короткий нравоучительный рассказ, подобный тем, что встречались ранее (напр., 4:3 и дал.; 7:6-23). Чтобы подчеркнуть свою точку зрения, наставник рассказывает о собственном опыте, реальном или вымышленном.
Однажды мудрый проходил мимо поля бездельника и виноградника «человека скудоумного». Виноградник и поле были двумя главными объектами заботы земледельца, которые нуждались в постоянном вложении труда для того, чтобы приносить плоды. У лентяя не хватает здравого смысла, чтобы понять, что тяжёлый труд необходим для процветания хозяйства. Мудрый увидел, что его поля заросли колючками и крапивой (сорняками). Изгородь, защищавшая посевы от нарушителей и отбившегося скота, пришла в полную негодность (24:30–31).
Из состояния поля лентяя наставник извлёк важный урок. Поле и виноградник являли собой последствия образа жизни лентяя, который предпочитает поспать, когда нужно работать (ср. 6:10 и дал.). «Бедность» и «нужда» придут к ленивому «как человек вооружённый», т. е. неизбежно и неотвратимо (24:32–34).
1 В древнееврейском тексте 22:20 встречается вариация. Прочтение кетиб – это шилошом = позавчера, ранее. KJV и NASB следуют прочтению кери, где шалишим = служащие, отсюда «превосходные вещи». NIV придаёт слову смысл числа: «тридцать» с двумя предыдущими вариантами в сноске.
2 Другие понимают ст. 23:13 как говорящий о том, что от телесных наказаний не умер ни один ребёнок. Следующий стих подразумевает, что наказание способно избавить ребёнка от худшей участи в будущем.
3 В последней части 23:17 отсутствует глагол. По-видимому, в обоих частях стиха должен использоваться глагол кана (завидовать / ревновать). Человеку не следует завидовать грешникам, но необходимо ревновать о Боге.
4 Существительное сиак в 23:29 толкуется как «лепет» (KJV), «бред» (NIV) и «жалобы» (NASB). В действительности слово означает что-то вроде «размышления», что в данном контексте будет уместным толкование «печальные мысли».
5 Другие толкуют «багровые глаза» в 23:29 как указание на оцепенение, вызываемое алкоголем.
6 «Странные вещи» (залот) понимается KJV как относящееся к чужим жёнам, т. е. блудницам. Такое понимание, безусловно, возможно, и некоторые комментаторы считают его допустимым. Притчи неоднократно упоминают «чужих жён». Невоздержанность разжигает похоть и заставляет взор блуждать в поисках нечестивых женщин.
7 Другие относят образ в 23:34 к непослушным ногам пьяницы, заставляющим его ложиться. Земля под ним ходит ходуном, как будто он находится на борту корабля.
8 Термины «жилище» и «места покоя» в 24:15 ассоциируются с сельской местностью. Это может означать, что предостережение адресовано городским преступникам, которые планировали нападать на праведников, живущих в сельской местности, как на наименее защищённых.
9 Некоторые учёные сомневаются, что поцелуй в губы был обычным знаком дружбы во дни Соломона. Во II в. до н. э. подобная практика считалась неприличной. Глагол нашак в некоторых контекстах означает «оснащать, вооружать» (ср. Пс. 77:9). Было высказано предположение, что речь идёт о том, кто «вооружает» уста знанием.
Это ещё одно собрание притчей, о которых сказано, что их «собрали мужи Езекии». По-видимому, царь Езекия приказал своим книжникам отобрать из всей массы соломоновых притчей небольшую подборку, которая затем была издана в виде отдельного сборника. Это собрание притчей отличается от предыдущего (10:1–22:16) тем, что содержит всего шесть Господних притчей. Кроме того, предыдущее собрание богато образами, сравнениями и метафорами, тогда как настоящая подборка содержит всего несколько таких примеров1.
Возможно, притчи главы 25 служили своего рода сборником советов для придворных или желающих поступить на службу при дворе2. Глава состоит из сменяющихся групп наставлений и предостережений.
А. Наставления касательно политики царя (25:2–5)
Соломон сделал два наблюдения, касающихся царской политики. Во-первых, политика должна быть прозрачной и понятной для всех подданных. Неисповедимые пути, с помощью которых Бог управляет миром, на самом деле способствуют Его славе. Они свидетельствуют о бесконечной мудрости, которую человек постичь не в состоянии. Это, являясь Его наивысшей славой, одновременно является и Его главной тайной. С другой стороны, цари – это всего лишь люди. Невнятная политика и приказы не делают царю чести. К сожалению, царские дела порой так же трудно постичь, как высоту небес или земные бездны. Не стоит льстить себе мыслью, что всегда можно рассчитывать на милость царя. Его доброе расположение может оказаться лишь видимостью и измениться в любой момент (25:2–3).