Но друзья меня любят и таким почему-то. И ладно бы какие-нибудь там обычные друзья, но у меня все очень талантливые и где-то даже особо одарённые.
Неделю назад звонит мне один из самых любимых моих друзей. Он из разряда особо одарённых, хоть и живёт, будучи гражданином Кипра, в Германии, а работает в Люксембурге топовым менеджером. С соответствующим жалованьем и уважением в самолёте. Сам же при этом русский.
Но не перечисленное только, даже то, что он русский, говорит о его безграничной талантливости. Он ещё и замечательный философ, поэт и прозаик. И это далеко не всё, в чём он замечателен. Что меня особенно радует – он не старый ещё. Если бы я вовремя начал половую жизнь, он мог бы быть моим сыном.
И вот он звонит мне из своей Германии и говорит, что в своём кипрском доме кое-что забыл и не мог бы ты, дружище, мне это привезти?
– Дык как же, – растерялся я, – так неожиданно… А на когда билет-то брать?
– Да билет я тебе уже взял, на завтра. Квартиру подмёл, портрет Марка Кнопфлера в твоей спальне повесил, яблок в чужом саду насобирал. Ты прилетаешь во Франкфурт, в аэропорту я тебя буду ждать. На всякий случай буду с книжкой про Булата Окуджава в руке, а то ведь, знаю, на мужские лица ты не обращаешь внимания, а с некоторых пор уже и женские только через бинокль можешь разглядывать. Но книжку свою ты, конечно, не пропустишь!
Ошарашенный его прытью, я продолжал тормозить:
– Всё это так неожиданно… Сомневаюсь, что Ритуля…
Это жена моя – Ритуля.
Но он не дал мне закончить:
– Зная, что Ритуля надолго тебя не отпустит, я взял обратный билет на рейс через два дня. Но только уже из Голландии. Извини, ничего походящего из Германии не было. В Голландию я тоже тебя на своей машине отвезу, по пути послушаем музыкальные новинки твоего детства.
Мне возразить было нечего:
– Ну, раз так, я пошёл бриться. А можно мне в зоомагазин там зайти на минутку?
– Тебе можно всё! Можешь там даже залезть в аквариум, я попробую договориться. А вообще-то, прости за интимный вопрос, зачем тебе зоомагазин?
Я застеснялся и, понимая идиотизм своего вопроса, сказал:
– Ты знаешь, здесь у нас на Кипре не всякие рыбки есть. Может быть, я там что-то новенькое куплю.
– О, всё понял! Сейчас я билет твой переделаю, чтобы с багажом можно было.
В назначенный час моя благоверная доставила меня с собачкой в корзине в аэропорт. Именно собачку я и должен был привезти в Германию. Жена долго уговаривала меня не потерять паспорт, не особо на это надеясь.
Я её успокаивал, что паспорта даже доставать нигде не стану – у меня есть карточка гражданина Евросоюза. А она, оказывается, имела в виду потом, когда я уже потеряю карточку.
Место в самолёте мой друг выбрал с умом – на последнем ряду. Не только со мною рядом – на шесть рядов вперёд никого не было. Я с наслаждением и незаметно для стюардесс снял туфли, которые мне Ритуля купила когда-то для презентации моей книжки в Центральном доме литератора в Москве. Сегодня я надел их во второй раз. И, наверное, в последний. В мирной жизни я ничего другого, кроме пляжных шлёпанцев, не ношу.
И вот я сижу, задыхаюсь в наморднике, хоть и бигль, и после туфель немножко стянул маску с носа на подбородок. Но немецкие стюардессы не дремлют, одна подскочила и улыбается:
– Херр, не будете ли вы столь любезны, чтобы надеть маску как положено?
– Оф кос, оф кос! – заверил я её в своей лояльности, хотя мне не очень понравилось такое обращение. В конце концов, мы не так близки. Да и никто из моих знакомых не мог успеть ей что-то наговорить про меня, тем более, что это всё неправда.
Она, улыбаясь, отошла, а я, будучи ещё и глуховат, не рассчитал возможностей молодых немецких девчонок и проворчал ей вслед почти всё, что знал из немецкого языка:
– Ярбух фюр психоаналитик дас ист фантастиш!
Она обернулась на меня с глазами из фильма ужасов, но неожиданно поняла, что я русский, и моментально успокоилась.
Потом эти красавицы начали разносить напитки. И я, конечно, опять вляпался. Дело в том, что я очень давно живу и помню, что в самолётах раньше кормили и даже напитки раздавали бесплатно. Больше того – мы без масок раньше ходили. Думаю, младшие мои внуки так же не будут верить этому, как младшие дети мои не верят, что раньше не было мобильных телефонов.
Ну, так вот, разносят напитки. И я, разумеется, не отказался – очень хотелось снять маску. Не заставят же они меня в маске пить!
И когда ко мне подошли, я, виляя хвостом, как бигль, изъявил скромное желание выпить некоторое и даже ничтожное количество пива. Дива очаровательно улыбнулась, обнажив жемчужные зубки, и нежной ручкой балерины протянула мне баночку:
– С вас три евро, херр!
Марлевая маска слетела с моего лица:
– Вы что, девоньки, совсем обалдевши?! Да я знаю места, где за такие деньги меня неделю поить будут до потери пульса!
А она мне, непреклонная такая:
– Извините, херр, в перечень предлагаемых нами услуг потеря пульса не включена.
Вот коза! Не могли позаботиться о нормальном перечне!