Усыпить немецкую бдительность не удалось. Презентационные штаны падали с меня, как осенние листья с дерева – неторопливо, но неуклонно. Мне надо было останавливаться всякий раз, чтобы подтянуть их, потому что одна моя рука была занята сумкой от лаптопа, в которой был недоеденный сэндвич и пара запасных носков, а другая – корзинкой с собачкой, забыл, какой породы, но хорошей – очень мелкая. И останавливаться нужно было заранее, чтобы совсем не оконфузиться. Дело в том, что меня начали мучить сомнения, не забыл ли я надеть трусы. Наверное, нет – жена должна была проследить. Но как можно быть абсолютно уверенным?
Тем более что она меня уже один раз подвела в прошлом году. Как раз когда мы улетали в Москву на презентацию моей новой книги и на меня впервые надели эти не желающие скрывать мою сущность брюки. Но тогда они были с подтяжками, и им пришлось безропотно выполнять свою функцию. Нет, с брюками тогда всё получилось нормально, но в аэропорту вылета обнаружилось, что я уехал в домашних шлёпанцах. Жена сокрушалась, что не доглядела, но, к счастью, ещё не успел отъехать провожавший нас мой друг Феликс, а у нас с ним один размер. Так что Феликс обратно в Лимасол уехал в моих шлёпанцах. И это очень благородно с его стороны, потому что он всякий раз, проигрывая мне в нарды, упрекает меня в антисемитизме:
– Вот не любите вы нас…
На что я ему неизменно отвечаю:
– А за что вас любить-то? Христа нашего распяли? Распяли зачем-то!
На что он смиренно соглашается:
– Да, Рустамыч, с Христом вашим мы погорячились немного…
И теперь я понял, что обманул наивного читателя в предыдущей главке, когда сказал, что специально купленные туфли в первый раз надел на презентацию. Нет, тогда я презентовался в туфлях Феликса.
Кстати о трусах, раз уж о туфлях вспомнили. Несколько лет назад я всё-таки не успел вовремя подтянуть падавшие с меня тогда шорты, а не брюки. Есть у нас соседка, поклонница моей писанины, и к ней как-то приехала подруга из Украины, тоже что-то нашедшая в моих книжках. И вот они вдвоём пожаловали к нам выразить своё почтение. Я их повёл показать мой знаменитый полузасохший сад, которым очень горжусь. И уж так я увлёкся, что мои шорты успели-таки достигнуть земли, хотя я очень за ними гнался. И тут я успел заметить, что трусы в этот день забыл надеть. Девчонки, думаю, тоже заметили, но сделали вид, что смотрят на засохшие деревья. Наверное, подумали, что я эксгибиционист, но сочли подобное допустимым для талантливого писателя и ничего не сказали.
И вот теперь, поминутно подтягивая брюки и беспокоясь о трусах, я отстал от общей толпы выходящих из самолёта. Зал обезлюдел, и я, целиком сосредоточенный на штанах, забрёл куда-то и неожиданно встретил стюардесс с нашего рейса. Увидеть меня снова так скоро они не были готовы и прибавили шагу. Я поспешил за ними, уговаривая не спешить, – я не стану больше просить у них пива. Но они не поверили и перешли на бег. Так мы и выбежали неожиданно с ними из зоны прилёта в зал ожидания. Они кинулись было искать полицию, но я уже потерял к ним интерес – мне надо было найти встречавшего меня друга.
Но друга нигде не было. Я позвонил по телефону, друг не ответил.
Вышел покурить на свежий воздух – вот она, Германия! Я вообще-то бывал здесь уже, и не только в Западной, но и в Восточной. То есть давно здесь бывать начал, живу-то очень давно.
Но почему меня никто меня не встречает? Хожу взад-вперёд – и вдруг звонок:
– Я знал, конечно, с кем имею дело, но всё-таки, прости за излишнее любопытство, ты где?
– Что значит где? Стою на улице, тебя жду, курю, мёрзну… Я тебе звонил, а ты не ответил.
– А по какому номеру ты звонил? Ладно, неважно, но как ты сумел выбраться на улицу без паспортного контроля в режимном аэропорту?
– Так я… это… за стюардессами шёл… И почему без паспортного? Там очень интересовались, откуда я, не веря моим кипрским документам. Пришлось признаться, что русский.
– Всё, стой, где стоишь, я сам тебя найду. А где ты стоишь-то? Дай хоть какой-нибудь ориентир.
– Ну, здесь стойки для регистрации пассажиров…
– Как, как тебе удалось с этажа прилёта попасть на этаж вылета?!! А, впрочем, извини за глупый вопрос, сейчас я тебя найду. Только никуда не уходи, даже если опять встретишь стюардесс!
– Да куда я пойду, у меня штаны падают!
Мой дорогой друг довольно быстро нашёл меня, усадил в свой роскошный «мерседес», и мы полетели по прямому, как мои мозговые извилины, автобану к нему домой за триста километров от аэропорта. Для нашей встречи мой друг припас банки яблочного вина и по пути домой продемонстрировал мне, как его машина сама управляется с дорогой, пока мы управляемся с вином.
Когда мы добрались до его дома, было уже около трёх часов ночи. Сейчас его семьи дома не было – их он тоже забыл на Кипре. Но со мной его домочадцы ехать отказались, сказав, что они лучше сядут в следующий автобус, то есть в самолёт. Потому что среди них есть маленькие дети и хотелось бы доехать до Германии без приключений. Я вынужден был признать их желание разумным и полетел один с собачкой.