В Битбургере – огромном ресторане – нас посадили сначала на веранде. В основном зале мест не было. Заканчивалась первая волна короновируса, и люди праздновали. Мой друг сделал заказ и, по-моему, сильно погорячился. Я пытался вырвать меню из его рук, но я же старенький, а он молодой, он победил!
Пришла официантка и шепнула моему визави, что для нас столик в основном зале освободился. Мы, раскланиваясь, а я ещё и виляя хвостом, перешли в основной зал. Это был особый шик – зал, стилизованный под старинный пивзавод. Не всем завсегдатаям здесь предлагают столик.
Дружище мой был на вершине счастья – вот, вот самая главная достопримечательность! Сейчас мы будем кушать свиную рульку в аутентичной средневековой обстановке и запивать соответствующим пивом!
Ещё не успели принести наш заказ, как я запросился обратно, на веранду. Все, и официанты тоже, были обескуражены, но я попытался извиниться, что не вижу ничего в полумраке. И это бы ещё полбеды – я просто физически плохо себя чувствую, когда нет яркого света. Я, может быть, потому и на Кипр переехал, что мне жизненно необходим яркий свет. И чтобы никаких тёмных очков! Ох, как не хватало мне света в России!
Естественно, всего, что заказал мой друг, мы съесть не смогли, и я попросил завернуть нам с собой.
– Завтра перед отлётом позавтракаем, – бормотал я неслышно, – а что останется, я собачкам на Кипр заберу. Если собачки не доедят, на пляж отнесу – там много кошек.
Мы много ещё где побывали в этот единственный мой экскурсионный день, и я сделал для себя много интересных открытий. Например, проезжая городок Метлах, богатый своей историей производства керамической плитки, я наконец понял, почему плитку, которой были выстланы все туалеты в школах и больницах Советского Союза, называли метлахской.
Кругом-бегом, конечно, летали мы, ибо друг хотел показать всё. Зоопарк потрясающий мы посмотрели из окна машины, а про ботанический сад он мне на пальцах рассказал.
А напоследок мой друг повёз меня зачем-то на какое-то озеро. Утопить, наверное, решил, не иначе. Понимаю, беспокойно и хлопотно с таким, как я. А он – человек сильно занятой. Но он очень добрый, мой друг, – вместо того, чтобы медленно опускать меня в кислоту серную или азотную, видно, решил кинуть меня в красивое немецкое озеро. Я бы предпочёл последнюю из кислот, ибо производил её в юности на известном химическом комбинате, и мне была даже за это назначена досрочная пенсия за вредность, которую я уже десять лет должен был получать! Опять нае… дурили.
А оказывается, мой дружище посильнее что-то удумал. Давай, говорит, пройдём вокруг этого озера. Толстенькие мы с тобой и пообедали к тому же, не говоря уже об алкоголе – надо бы сбросить несколько калорий. Я ему:
– За что? Я же тебе собаку привёз!
Но он настаивал, уверяя, что санитарный вертолёт будет барражировать над нами и если что, мне не дадут умереть.
Мы прошли вокруг озера, и оказалось, что это нетрудно мне было. Потому что рядом был друг хороший, с которым можно любые озёра, горы и другие препятствия преодолевать.
Только потом он признался мне, что это озеро культовое для их семьи и они часто все вместе, включая малолетнего Максика, гуляют вокруг него. И ему хотелось провести меня этим маршрутом, как члена своей семьи, пусть и не самого удавшегося. В семье не без урода.
Господи, если бы это озеро и всё другое, что увидел сегодня, я видел бы с детства, может, и из меня бы приличный человек вырос! А не чудище, помешанное на падающих трусах.
5
Опять ночью толком не поспали, а ни свет ни заря выдвигаться надо в Голландию или, как теперь принято называть, в Нидерланды. Там с утра аэропорт меня ждёт, а ещё неподалёку от аэропорта мой друг зоомагазин выискал, который открывается в девять часов утра, и мы успеем в него заехать.
Дорогой я опять пытался дремать, а ведь мой друг за последние трое суток спал совсем немного, только-только на одни сутки сна хватит.
Он очень устал от приёма такого высокого гостя и мог бы сказать, не кривя душой, что в зоомагазин мы уже не успеваем, заедем в другой раз. Но я всегда говорю, что мои друзья – лучшие люди на земле. Он всё правильно рассчитал, хоть и ехать нам было четыреста километров – к магазину мы подъехали как раз к открытию. Торопясь в аэропорт, мы ворвались в магазин так стремительно, что испуганные голландцы попрятались под прилавки.
Я пошёл осматривать местные аквариумы и обалдел – оказывается, эти голландцы не только розы умеют разводить и помидоры! Какие же всё-таки они талантливые! Обожаю талантливых людей и не люблю бездарных. Последние все завистливые какие-то.
Глаза мои разъехались в разные стороны, пытаясь разглядеть всё и сразу, а друг мой уже нервничал и подталкивал меня, уговаривая сделать выбор.
Я совсем потерялся и начал тыкать пальцем в первый попавшийся аквариум:
– Этих!
– Сколько?
– Две! А лучше четыре! Нет, шесть! Давайте десять!
Некоторые скажут, что это у Жванецкого потырено. Но я виноват разве, что он всё пишет, как в жизни?
Пока испуганная продавщица вылавливала первых рыб, я перешёл к следующему аквариуму: