И, забыв страх свалиться со скользкого панциря, Братья Свободы поползли вверх. Самые умные воспользовались для этого единственной уцелевшей дорожкой из ремней, а самые рисковые рассчитывали только на шипованные ботинки и топоры-крюки.
Нескольким разбойникам не повезло: поскользнувшись, они улетели в ночную тьму. Остальных встретил Варэк.
Предоставив Келли самой доламывать руль, он принял схватку с превосходящим в численности противником.
Келли успела передать ему крошты, которыми обещала рассчитаться с купцом. Три метательных пластины выбили трёх участников банды, а одного Варэк убил ножом. А когда он стал пилить верхний ремень, враги дрогнули.
Слишком живо предстала перед ними картина, как они летят всей цепочкой вниз, и разбойники, не слушая увещеваний вожака, стали спускаться.
– Ну, почему мне опять приходится всё делать самому?! – завопил Гуго, перетянул потуже сызнова начавшую кровоточить рану и, вбивая топор-крюк в панцирь с такой силой, словно хотел прорубить его до плоти крушта, стал взбираться наверх.
Когда Гуго оказался на Гребне, Варэк метнул в него нож и даже попал, благо сейчас противник был без доспехов, но новая рана лишь раззадорила капитана. С азартным смехом он стал гонять Варэка вдоль Гребня. Уворачиваясь от выбивающего искры из хитина топора, Варэк в итоге оказался возле Рога.
Бежать было некуда.
– Всё, малыш, твоё везение закончилось. Предлагаю спрыгнуть самому. Тогда, клятва капитана, я оставлю твоего друга в живых.
– Не делай этого, Варэк! – завизжала Келли.
Варэк, словно не слыша её, посмотрел вниз. Как всё просто. И даже делать шаг в бездну не нужно: ослабь не секунду контроль за балансом – и всё, скользкий панцирь сам тебя не удержит.
– Что? Боязно? А знаешь, почему? Потому что слаб человек! Лишь отрёкшись от человечества, обретаешь силу!
– Не слушай его, Варэк, я брошусь вслед за тобой! – быстро заговорила Келли. – Я не смогу без тебя! Я тебя люблю! Я никого так сильно не любила, как тебя, даже родного брата!
– Не любила? – озадачился Гуго. – Ты что… девчонка всё-таки?
Этого секундного замешательства хватило, чтобы пропустить прыжок Варэка.
Да, Варэк прыгнул, но не вниз, а на капитана, чтобы утащить его за собой, – он не поверил, что тот сдержит слово и пощадит Келли.
И будь на месте Гуго любой другой человек, план бы удался. Но великан устоял даже на скользком панцире. Самый сильный мальчик своего крушта оказался слабаком против него. Это выглядело так, как если бы котёнок попытался опрокинуть своим весом человека.
Вдавив шипованные ботинки в хитин, Гуго восстановил равновесие, снял одной рукой со своей груди подростка и подбросил его вверх так легко, как бросают мальчишки тряпичный мяч.
С окончанием весны вход в Рог Миртару закрывает на две трети острый шип. На него и надеялся насадить парня Гуго, но Варэк только зацепился за шип курткой, которую набросил поверх доспеха.
– Так даже лучше – буду отрубать от тебя по кусочку на глазах твоей подружки! – прорычал капитан и тут же стал осуществлять задуманное.
Если бы не кольчуга и наплечник, он бы оттяпал Варэку полплеча, а так лишь заставил заорать от боли.
– Хороший доспех! Жаль, ноги не закрывает!
Варэк, поняв, куда будет нанесён следующий удар, успел поджать ноги.
– Нет, ты и правда ловок! Увы, тебе не суждено переродиться со всеми твоими талантами. Так и сдохнешь личинкой, лишь мечтающей о свободе.
Звон второго вылетевшего из головы крушта гвоздя, сопровождаемый диким рёвом, заставил Гуго обернуться на Келли.
– Э, а у тебя и правда может получиться!
Повернувшись к Варэку, Гуго сказал, что больше не хочет тратить на него время и ещё раз предложил спрыгнуть самому.
– Ну, как хочешь! – пожал плечами капитан, когда Варэк помотал головой. – И, умирая, помни: ты упустил шанс стать выше всех не нужных людям-орлам, которые идут на смену людям-червям, богов.
– И черви, и орлы в итоге умирают! – успел вставить Варэк. – А значит, ты никогда не станешь равным богам.
– Боги мертвы, глупенький. И тоже не выбирали свою смерть, просто одна эпоха сменила другую. А я знаю, что умру, лишь пресытившись, и самой счастливой и безболезненной смертью – вдыхая аромат чудесных цветов и слушая гул пчёл, похожий на музыку.
Это было последнее, что услышал Варэк от капитана. Он уже приготовился закрыть глаза, когда Гуго садистски медленно занёс топор, но ослеп на несколько секунд по другой причине – очередная вспышка молнии произошла слишком близко.
Варэк услышал над самым ухом звон топора и почувствовал щекой его холодное лезвие, а когда глаза прекратили болеть и из них пропали пятна, увидел Гуго, застывшего в нелепой позе. От капитана Короля Крови пахло горелым мясом, его лицо было обуглено, словно побывало в костре.
Варэк не знал, почему молния ударила не в него, хотя он находился выше, а в Гуго. Потому что вмешались духи грозы, или потому что крушт накренился? Он только знал, что главный кошмар этой ночи наконец закончился.
