– Бедная сестрёнка! Сколько всего натерпелась, пока искала меня! А я… я просто забыл и про неё и про тебя!
– Как же – забыл? – попытался утешить друга Варэк. – А щит на воротах?
– К тому сроку, когда он висел, я уже ни о чём не думал, кроме вина и девок.
Уже настало утро, но подросткам не хотелось спать. Варэк, забыв, что ещё сам не всё до конца рассказал, хотел услышать, что приключилось с Келчи, и услышать немедленно. Келчи не возражал.
Как и предполагал Варэк, купец, когда решил, что Келчи его обманул, поставил ему в вину простой каравана.
– Он насчитал мне семьдесят лет рабства, Непоседа! Семьдесят! Тут уже не просчитываешь шансы, тут хватаешься за любой!
У ворот в Верогай начинающий раб на глазах у стражников внезапно схватил хозяина за полы и стал умолять не убивать советников, отказаться от грешного плана. Возникла свалка, по итогам которой семеро стражников и десяток караванщиков получили увечья разной степени тяжести, а Келчи воспользовался возможностью улизнуть.
– Я снял самую дешёвую гостиницу, и ту в долг. И стал размышлять, как вам сказать, что я здесь, а не поехал дальше с купцом. И времени у меня было в обрез. Ну, я так думал. Я ж не знал, что благодаря вере Келли в людей вы потеряете столько времени в Астрее. Я ждал вас с минуты на минуту.
И тут Варзк перебил Келчи. Ему не терпелось выложить сначала свою версию происхождения Крума на воротах. И как он обрадовался, когда Келчи её подтвердил.
– Согласись, хитро?
– Нет слов, Келчи! Просто нет слов!
Келчи дал Варэку ещё несколько секунд погордиться знакомством с таким хитроумным сверстником, а затем тяжело вздохнул и рассказал, что было потом:
– Ирония судьбы: тому, кто обвёл вокруг пальца целый городской совет, не поддался владелец убогой ночлежки! Он вышвырнул меня, взяв в уплату долга всё моё скромное имущество, даже одежду, выдал мне взамен какие-то вонючие обноски. А вот дальше…
Келчи тревожно поглядел по сторонам и перешёл на шёпот:
– Дальше начинается самое интересное!
Он несколько раз прошёлся в волнении между столами и попросил Варэка поверить каждому слову, которое он услышит.
– Я люблю приврать, ты знаешь. Но в последнее время я столько лгал, что стало бы противно самим духам лжи. Правда, не уверен, что они существуют, надо будет уточнить у нашего праведного круштана как-нибудь. Мне так приятно встретить человека, с которым можно быть честным. И ты меня очень больно ранишь, если станешь сомневаться в моих словах.
Когда один подросток дал другому обещание верить ему как самому себе, настал финал той удивительной истории, которую пообещал Крум на воротах. И Варэк почувствовал себя человеком, который долго пыхтел, вскрывая раковину, а обнаружил там вместо жемчужины пустоту. Вопреки правилам историй о Миртару, финал этой ничего не раскрывал, а только напустил ещё больше тумана.
– То есть… Он просто вернул тебя в гостиницу, отдал все твои вещи и предоставил бесконечный кредит?
– Ты обещал верить каждому моему слову!
– Не отвлекай. И ты… ты до сих пор не понимаешь, почему?
– Клянусь Матерью Круштов! Минуту назад злой, как демон с Чёрного Крушта, он преобразился в угодливого исполнителя всех моих желаний. Он мне даже свою племянницу перезрелую подложил, она стала моей первой женщиной. И не сказал мне ни слова, когда я наутро резко пресёк намёки на брак. Он позволял мне всё, словно бы нашёл в моих пожитках охранную грамоту королей Талледо. Того самого королевства Талледо, где ничего не умеют, кроме как воевать! Ну, ты же помнишь с уроков Миртару?..
– Может, королей Талледо… а может, и правителей Малькирики… Почему тебя считают родом оттуда, ты тоже не узнавал?
– Пробовал. Когда на третий день в ночлежку прибежал толстопузый купец и заявил, что это преступление – держать гостя из Малькирики в таких ужасных условиях, я даже испугался. От того купца меня забрал другой. Только за первую неделю я переночевал в пяти особняках, вкусил множество яств – впрочем, ничего вкуснее хлеба в нижнем мире всё равно не придумали – и переспал с десятком девушек. И чем громче я кричал, что никогда даже не видел Малькирики, тем больше убеждал людей в обратном.
– А потом смирился?
Варэк обвёл рукой богатую угощениями трапезную. Келчи грустно улыбнулся.
– Ага, и даже во вкус вошёл.
И вдруг вскочил и в задорном угаре стал переворачивать столы.
– А теперь я говорю: хватит! Я больше ничего не желаю, кроме как увидеть сестру.
Запыхавшись, Келчи присел на последний не тронутый его разгулом стол и помахал рукой невидимому собеседнику.
– Прощай, Верогай, не поминай лихом, когда поймёшь, что никаких эксклюзивных контрактов не будет. Помни, что не я их придумал, а ты.
Келчи позвонил в колокольчик и потребовал у прибежавшего на звон слуги седлать двух лучших лошадей: инкогнито из Малькирики передумал спать и решил прогуляться.
– Увы, не могу: вас срочно хочет видеть верховный советник, – почтительно склонившись, ответил слуга.
