– Смейся, смейся! – обиделся Варэк. – Твой смех – защитная реакция, чтобы не признавать обидную правду: инкогнито из Малькирики просто городская легенда. Миф! Вы так отчаялись решить свои проблемы самостоятельно, что придумали себе доброго пришельца из таинственной страны. Чудо-волшебника, который осчастливит каждого мужчину и каждую женщину. Знаешь что? Мне не нужны чужие иллюзии, хватает своих. Прощай, славный стеклодув. Спасибо тебе за всё.
– И куда ж ты пойдёшь, на ночь глядя? – остановил Родж попытку Варэка уйти.
И пригласил ещё раз воспользоваться гостеприимством знакомого тавернщика.
Утомлённый беготнёй по городу, Варэк уснул как убитый. А утром разговор снова зашёл об инкогнито из Малькирики.
– Да, его тяжело найти, парень нарасхват. Но есть верный способ, чтобы он сам тебя нашёл. Главное, успей придумать, что скажешь ему, когда выяснится, что никакой девки-то и нет.
Оказалось, у доброго пришельца была та же страсть, что и у злого советника. Только преуспел он в ней намного больше, судя по слухам.
– Хорошо, я поступлю, как ты скажешь, – согласился с предложением Роджа Варэк. – Буду весь день ходить и расписывать красоту новой девушки из таверны «Стеклянный шар». Говорить, что эта девчонка достойна самого гостя из Малькирики.
Но только затем, чтобы доказать тебе свою правоту. Ждём до полуночи. И если в полночь ястреб не прилетит за добычей… ты признаёшь, что инкогнито из Малькирики – миф.
– По рукам, мальчик!
Разумеется, никто кроме пьяных и мечтающих напиться стеклодувов не пришёл ни в полночь, ни даже в час ночи. К третьему часу на Роджа стало жалко смотреть. Привыкший выглядеть в чужих глазах бывалым человеком, тёртым калачом, он переживал поражение молча, но болезненно. Варэк сидел рядом и делал вид, что не слышал боя часов на цеховой башне. Утром он поддался азарту, а сейчас остыл и не знал, как выйти из этой ситуации, чтобы Родж не чувствовал себя униженным.
И вот, когда нужные слова наконец нашлись, раздалось лошадиное ржание, и в окнах замелькали огни. Посетителей, которые ввалились в таверну через несколько минут, эти стены раньше никогда не видели – гуляки явно впервые оказались в заведении для простолюдинов.
От толпы купеческой молодёжи отделился один паренёк. Заплетающейся походкой он добрёл до тавернщика и, сильно икая, спросил, что за новая девушка устроилась к нему на работу.
– Только тс-с, я здесь ик… ик… икгогнито… то есть… инкогнито. Ну, где она? Та, которая самая красивая?
– Запомни, придурок, нет никого красивее твоей сестры! Это факт столь же очевидный, как и то, что её брат – редкостный прохвост!
Паренёк резко развернулся и стал трезветь на глазах, когда увидел автора реплики.
– Непоседа… ик… ты ли? То есть ты, что ли?
– А кто ещё? Троюродный тесть двоюродной сестры короля Астрея?
И два подростка, так долго искавшие друг друга, бросились обниматься, больше не сдерживая чувств.
– Не-не, ребят, у нас в Малькирике так не спят. Во всяком случае, люди моего статуса. Пусть подушки лежат по всей комнате ровным ковром, чтобы ни дюйма паркета не выглядывало. А оркестр под окнами пусть сыграет что-то лирическое.
Уже за один тон Варэк вытолкал бы такого капризного гостя взашей. Но купец лишь угодливо улыбнулся и приказал слугам собрать необходимое количество подушек, даже если ради этого придётся потревожить спальню его супруги.
– А пока ваши люди суетятся, я посещу с приятелем вашу трапезную, вы не против?
– Конечно, не против! Самые изысканные яства уже ждут вас!
– К Чёрному Крушту ваши яства! Весь город знает, как неприхотливы в быту мы на Малькирике. Главное, чтобы был хлеб! И обязательно молоко, всем же известно, что на Малькирике нет ни коров, ни коз.
– Вас ждут целые горы хлеба и реки молока. Но только…
Купец замялся. Келчи и сам всё понял. Фамильярно похлопав мужчину по щеке, он заверил, что эксклюзивный контракт на сабли из Малькирики у него в кармане. А оказавшись в трапезной, задумчиво произнёс:
– Матерь круштов! Он уже третий, кому я обещаю этот эксклюзив. Или четвёртый… пора начать делать записи.
Обнаружив, что кувшины с молоком расставлены неровно, Келчи взялся за колокольчик для прислуги, но Варэк не дал ему позвонить.
– Ты края-то чувствуй, инкогнито!
– Поверь, это я ещё тебя стесняюсь! – улыбнулся Келчи.
– А ты знаешь – верю, – был всё так же суров Варэк.
Келчи посмеялся и попросил рассказать, где сейчас Келли, и что с ними произошло.
– Может, сначала ты?
– Если ты в Верогае, значит, уже знаешь главное из моего личного Миртару – самый дорогой в истории Крум. Давай лучше про вас с Келли.
Варэк стал рассказывать, пропуская лишь моменты их с Келли близости. Так как они уже расстались, юноша решил, что её брату лишнее знать, что они когда-то встречались.
Келчи слушал очень внимательно, не перебивая, только глаза его с каждой минутой всё больше увлажнялись. Когда Варэк дошёл до встречи с работорговцем, Келчи искренне и очень жалобно зарыдал.
Это были слёзы стыда.
