– Я так и сделаю, рейхсфюрер! – Фегеляйн подозрительно легко дал такое обещание. – В этом можете не сомневаться.
Присутствовали: Геббельс, Борман, Кребс, Бургдорф, Н. Белов, Фосс, Хавель, Лоренц, Гюнше, Линге, Вейдлинг и Монке.
– Господа! Фюрер!
Слова вошедшего Линге прозвучали громко. Участники обратили своё внимание на дверь. Гитлер вошёл в комнату совещаний не один, его сопровождали Геббельс и Борман. Их мрачные лица говорили о многом. Все участники совещания громко воскликнули «Хайль!»
Изобразив на лице подобие улыбки и пожимая руку Кребсу, фюрер уселся в кресло и бесцветным голосом произнёс:
– Начинайте, Кребс!
– Мой фюрер! – с такого обращения стал докладывать Кребс. – Русские находятся в юго-восточных районах Берлина, окружив девятую армию Венка, которая сражается на пределе своих сил. Севернее Берлина русские через Креммен и Фельтен пробились к Науэну, к этому часу город не в силах себя защитить, его радиостанция попадёт в руки врага.
– Вам что-нибудь известно о действиях Фегеляйна в Науэне? – поинтересовался Гитлер. Все замечали, как обрюзгло лицо фюрера, как он сгорблен, в то же время в глаза всем бросалось и то неприглядное наблюдение, что Гитлер волочил ногу. Одним словом, Grofez (дед).
– Пока что нет, мой фюрер! – стараясь унять непроизвольно возникшую дрожь в пальцах, не отводя глаз, ответил Кребс на вопрос Гитлера. – На связь с бункером он не выходил. Я думаю, что по прибытии в бункер группенфюрер поставит вас в известность о предпринятых им мерах. Пока что о нём ничего не слышно.
– Что ж, генерал Кребс, поверим вам на слово! – сказал Гитлер. – Продолжайте!
Кребс немного помолчал, словно не был уверен, стоит ли продолжать. Наконец он заговорил снова:
– Тегель, Виттенау и Райникендорф на севере Берлина и Рудов на юго-востоке города заняты русскими. С большими потерями они вынудили нас ставить эти районы. В других районах, таких как Целендорф, Темпельхоф и Нойкеллен идут упорные уличные бои, русские танки с трудом продвигаются, а с плацдарма Шеневейде русские пробились до вокзала Руммельсбург. Идут жестокие бои в Фридрихсхайне на Франкфуртер-аллее, Кюстринерплатц и в Трептов-парке.
Гитлер был явно не рад таким известиям, но продолжал внимательно прислушиваться к тому, что ему докладывал Кребс, находящийся около его левой руки.
– Кольцо вокруг Берлина сомкнулось в пригородах Адлерсхоф, Рудов, Бенсдорф. Аэродром Темпельхоф подвергается интенсивному обстрелу, но мы продолжаем его удерживать. С большими потерями в живой силе Красная Армия медленно, но прорывается к площади Александерплатц, к дворцу кайзера Вильгельма, Берлинской ратуше и приближается к району «Цитадели». В таких непростых условиях нам пришлось оставить русским Силезский вокзал, а союзники совершили налёты на Киль и Берхтесгаден.
– И уничтожили мою горную резиденцию! – прервав докладчика, угрюмо произнёс Гитлер. Он нахмурился, глаза его сузились. – Бывало в Берхтесгадене я долгими часами наблюдал за звёздами, стараясь понять, что они мне несут. Они всегда, когда я был там, рисовали мне моё предназначение. Я не удивился, что всё так случилось. Таков жестокий рок. Небо над ним стало беззащитным. И всё это как следствие преступной самонадеянности Геринга. Он, именно он, оставил открытым для вражеских стервятников небо Германии. Коррупционер. Грабитель картинных галерей. Лесничий. Кстати. Борман, где сейчас Геринг?
– Он находится в тюрьме, мой фюрер! – произнёс Борман. – Я позаботился о том, чтобы его не вывезли в Париж и не сдали нашим врагам. Из-за его замашек узурпатора оказались парализованы люфтваффе. У нас её практически нет. Жаль, что их истинный создатель Карл Веффер не дожил до наших дней.
– Борман! – обратился к секретарю Гитлер. – От моего имени срочно вызовите телеграммой генерал-полковника Грейма. Пока что он командует 6-м воздушным флотом, я уверен, что в его силах будет возвратить ястребам люфтваффе былую мощь.
– Мой фюрер! – обращаясь, Гюнше подался вперёд.
– Да, Отто, я слушаю!
– Дивизия «Шарлеман», мой фюрер, как вы и предусмотрели, использовала все доступные транспортные средства и прибыла в Берлин.
– Для последней битвы, – со значением в словах произнёс Гитлер, – что сейчас происходит на улицах Берлина, французы нужны нам, как никогда прежде.
– Так точно, мой фюрер! – подтвердил Гюнше. – Они славные ребята, отважные бойцы. В арсенале у них имеются штурмовые винтовки «Штурмгевер-44», ручные и винтовые гранаты, ленты для пулемётов MG-42. Батальоном командует гауптштурмфюрер Анри Фене.
