Поймав на палец бегущую по щеке пленника слезу, гипнот поднес ее ко рту и слизнул.
— Сладенький мой…
Космическая станция «Ковчег» совершенно не походила на мифического предка. Она представляла собой пару огромных колец: внешнее — около семисот, и внутреннее — почти четыреста метров в диаметре, соединенных четырьмя цилиндрическими перемычками.
Однако это была не просто станция, в будущем «Ковчег» должен стать основой межпланетного корабля. В соответствии с планом экспансии Венеры, в течение трех лет, путем присоединения дополнительных модулей, объем станции должен вырасти в четыре раза. Затем «Эксы», доставив на борт почти десять тысяч homo cras, будут интегрированы в корпус. Их синхронизированные ядерные установки станут маршевыми двигателями, которые доставят людей завтрашнего дня к далекой Венере, где «Ковчег», состыковавшись с венерианской орбитальной станцией, превратится в «Первый приют» — основной плацдарм для заселения Венеры.
На фоне «Ковчега» космолет «Экс-5» выглядел словно слепень, летающий вокруг коровы, и тем сложнее было представить, что небольшой рой таких «слепней» может доставить станцию к Венере.
Стыковка космолета прошла в штатном режиме, и пассажиры сразу почувствовали, как на них навалилась сила тяжести.
— Ну вот и прибыли, — констатировал очевидный факт Дивов, отстегивая ремни ложемента.
— Прибыли? — удивился Мерфи, выглядывая в иллюминатор на громаду станции. — А где невесомость?
Олег не успел ничего ответить, как створка дверей капитанской рубки бесшумно скользнула в сторону и в проеме появился Мазин.
— А вот у него и спроси, — посоветовал Дивов.
— О чем спросить?
— О гравитации. Я думал, у нас тут невесомость.
— Ах, об этом! Это же часть программы. В соответствии с ней, первым делом мы должны выпроводить всех арендаторов и раскрутить станцию для получения восьмидесятипроцентной гравитации. Кстати, предупреждаю, в результате воздействия сил Кориолиса вас может немного укачивать. И хотя специалисты говорят, что они все скомпенсировали, меня нет-нет да подташнивает.
— И что, всех уже успели выпроводить?
— Обижаешь. В первые же сутки.
— Быстро вы, — удивился Мерфи, подумав, что не ошибся с выбором руководителя проекта «Венера».
— А то! Мы устроили задымление в отсеке и объявили красный уровень пожарной тревоги, — хохотнул Мазин. — Арендаторы так улепетывали, что половину оборудования забыли.
— Оригинальный подход, но почему со мной не согласовали? — вскинул брови Дивов.
— Сейчас столько всего происходит, что согласовывать каждое событие никакого времени не хватит, — пожал плечами Александр. — Впрочем, с сегодняшнего дня мы начнем рассылать ежедневный план-лист на ближайшие мероприятия, чтобы заинтересованные лица были в курсе происходящего. Так что, если будут вопросы, звоните напрямую мне.
— Хорошо, — кивнул Дивов, — думаю этого будет достаточно.
— Этого точно будет достаточно, — поддержал Мазина Влад. — Пока мы не отклоняемся от плана, беспокоиться нам не о чем. Правда, Саша?
— Так точно, — рассмеялся Мазин.
— Хорошо, тогда вперед? Что там у нас запланировано?
— Маврикий запросил два часа на установку оборудования в медицинском блоке, так что предлагаю небольшую экскурсию по Ковчегу и встречу с экипажем.
Александр подошел к панели управления шлюзом и набрал код. За переборкой послышался металлический лязг пришедших в движение невидимых механизмов корабля, который очень скоро стих.
— Что-то не так? — спросил Дивов, глядя на закрытую створку шлюза.
— Все отлично, — успокоил его Мазин. — В связи с появившейся гравитацией мы подключили к шлюзам лифты. Нужно немного подождать.
Словно подтверждая его слова, за переборкой послышалось легкое жужжание, и створка шлюза скользнула в сторону, открывая вход в просторную кабину лифта.
— Добро пожаловать на Ковчег, господа, — торжественно произнес Александр, жестом приглашая гостей войти.
След привел Игоря к небольшому частному дому. Старый, почерневший от времени сруб стоял на самом отшибе. Покосившийся забор, заросший участок и закрытые ставни свидетельствовали о том, что в доме давно никто не живет. Лучшего места для временного убежища преступников трудно придумать.
Проехав мимо дома, Воеводин припарковался на тенистой аллее и взглянул на часы: 22:05. «Надо же, — подумал он. — Каких-то пару часов назад я сидел в теплом кресле в кабинете и размышлял о том, чтобы мне такого съесть на ужин».
В кармане завибрировал коммуникатор, предусмотрительно переведенный в беззвучный режим. Олег взглянул на экран: вызов шел от Самойловой.
Игорь открыл бардачок, вытащил гарнитуру, выполненную в виде очков, активировал ее и надел.
Перед глазами возникло лицо Ольги.
— Привет, бумажный червь, — Самойлова была предельно серьезна. Ее узкие, выкрашенные в изумрудный цвет брови выгнулись двумя домиками, что, как помнил Воеводин, свидетельствовало о максимальной собранности командира лучшей оперативной группы «Верхнего уровня».
— Привет, — он чуть улыбнулся. — Насколько я помню, этот бумажный червь был лучшим на твоем потоке.
