— Всем, кто меня не знает, позвольте представиться, меня зовут Егор, я начальник службы безопасности, — произнес он, как только двигатели дрона отключились. — Как вас зовут, и кто вы такие я знаю. Прошу следовать за мной.
Митрофанов развернулся и зашагал к небольшому бетонному бункеру, расположенному на краю площадки. Со стороны бункер походил на бугор, заросший кустарником, а внутри оказался грузовым лифтом. Когда они зашли Митрофанов закрыл решетчатую дверь и коснулся ладонью сенсорного экрана. Лифт плавно тронулся.
— Егор, как у вас идут дела? — решился первым нарушить молчание Воеводин.
— Хорошо. Насколько это возможно, — ответил Митрофанов. — Захар ждет внизу. Он введет вас в курс дела.
— Что с группой Самойловой?
— Операция прошла успешно. Они возвращаются.
На лицах прилетевших появились улыбки.
— Как мой муж? — обеспокоенно спросила Ирина.
— Трудно сказать, — пожал плечами Егор. — Он находится под действием какого- то препарата. Медик группы Самойловой уже исследует его кровь. Как только Влада доставят сюда, мы сделаем все возможное, чтобы ему помочь. Мы полагаем, его держали в искусственной коме. Если это так, то он быстро поправится.
Пока он говорил, лифт остановился напротив широкого бетонного коридора.
— Следуйте за мной, — произнес Митрофанов, открыл решетку и зашагал по коридору, не оглядываясь.
Коридор оказался необычайно длинным и однообразным: бетонные шершавые стены, тусклые светодиодные светильники на потолке и редкие стальные двери. У многихх дверей дежурили солдаты в бело-серой военной форме, вооруженные огнестрельными автоматами. Наконец они добрались до трехметровой бронированной двери, находящейся под охраной четверых солдат.
— За этой дверью находится главный корпус управления базой, — произнес Егор, прикладывая к терминалу пропуск.
Они вошли в просторный серо-зеленый зал, предназначенный для проведения конференций. За большим пластиковым столом сидел Багиров. Рядом стояла внучка Юля.
— Добро пожаловать, — произнес Захар, вставая из-за стола. — Чувствуйте себя как дома. Рад вас видеть живыми и здоровыми.
Он подошел к гостям и по очереди пожал руки Воеводину, Гордееву, Алисе и Ирине Мерфи. Захар повернулся к Кристине, и взгляды присутствующих устремились на девочку. Багиров хотел что-то сказать и уже открыл рот, но осекся. Кристина Мерфи стояла посреди зала и не сводила глаз с Юли Багировой.
— Крис! Что случилось? — окликнула ее Ирина, — Крис, я кому…
В этот момент Захар замахал на нее руками, и она замолчала.
— Что происходит? — прошептала она, шагнув к нему.
— Подожди немного, и я объясню, — ответил тот и на щеках заиграл румянец.
Присутствующие смотрели, как Кристина и Юля медленно, словно сомнамбулы, подходят друг к другу.
Воеводин, понимая, что происходит нечто необычное, переключился на полевое зрение и чуть не ослеп от беснующегося вокруг девочек золотисто-желтого света. Поля девчонок, словно встревоженные мотыльки, метались и вибрировали с такой частотой, что у него заболел глаз.
«Боже ты мой, этого не может быть», — подумал он, возвращаясь к обычному зрению.
Между тем девочки подошли друг к другу вплотную.
— Ты мне снилась, — дрожащим голосом произнесла Юля.
— Ты мне тоже.
— Прости меня, — из глаз Юли потекли слезы. — Я не знала, что ты настоящая.
— Это ничего, — ответила Кристина и обняла девочку. — Я на тебя не злюсь. Ведь ты ничего не знала обо мне.
— Но я… Я причинила тебе столько боли.
— Пустяки…
Все взглянули на Багирова, обещавшего объяснить происходящее, но тот выглядел не менее растерянным.
— Захар, — грозно сдвинув брови, прошептала Ирина, — Ты можешь хоть что-то сказать?
— Я… я… могу, — в его голосе чувствовалось неподдельное удивление. — Понимаешь, когда случилась та авария, с Аленой и Демидом, их привезли в мою клинику. И…
Он замолчал.
— Продолжай!!! — побагровев, произнесла Мерфи.
— Алена была беременна двойняшками, — выпалил Багиров, бледнея на глазах.
— Что? — тяжело выдохнула Ирина и материнским жестом приложила руку к левой груди. — Юля? Она моя внучка?
Сложив ладони домиком у губ, Захар молча кивнул.
— Ты же знаешь своего мужа. Он бы попытался отнять обеих девочек. Тогда я принял самое трудное решение в моей жизни. Я передал Юлю сыну и его жене. Сымитировать беременность и ранние роды не составило труда.
От нахлынувших чувств Ира обхватила голову руками и села в ближайшее кресло. Воеводин присел рядом и принялся говорить ей утешительные слова, а остальные вновь взглянули на обнимающихся девочек.
— Но о чем они сейчас говорили? — подала голос Одноглазая.
Захар замотал головой.
— Не имею ни малейшего понятия. Юля, Крис, вы можете нам объяснить что происходит?
Девочки переглянулись и, приняв молчаливое решение, заговорили.
— Это она болеет, — сказала Кристина. — Я всегда была здорова.
