Импозантный крупье с густыми бакенбардами и приклеенной на лицо доброжелательной улыбкой подсчитывает фишки. Все это время Апраксин смотрит только на меня. Судя по выражению лица парня, карта у него неплохая, и он уже в который раз за вечер надеется отыграться.
– Ва-банк, значит?! – удивленно констатирует Цесаревич. – Транжиришь батюшкины деньги?
– Благодарю за заботу, Ваше Высочество! – громко говорит Апраксин, подкрепляя свои слова витиеватым жестом. – Я разберусь с личными финансами и без вашей помощи!
– Что ж, разбирайся! – отвечает Цесаревич после небольшой паузы и швыряет карты на стол. – А я выхожу из игры!
Его глаза сверкают, на скулах вспухли желваки – Романов явно взбешен, но сдерживается несмотря на изрядное подпитие.
– Благодарю за приятный вечер и желаю всем спокойной ночи! – громко произносит Алексей и, развернувшись на каблуках, удаляется к выходу.
– Сорок пять фиолетовых, четыре розовых и девять красных фишек, – оглашает результат подсчета крупье.
Девушки подходят к нашему столу, привлеченные громкими голосами.
Я оцениваю шансы на выигрыш. У меня пара десяток. С точки зрения теории вероятности не самая лучшая карта, но и не безнадежная. К тому же игра подходит к концу, и мой выигрыш перекрывает эту ставку с лихвой.
– Отвечаю! – негромко произношу я и передвигаю необходимое количество фишек к центру стола.
– Флоп! – объявляет крупье после затянутой, театральной паузы и переворачивает первую карту.
С картонного прямоугольника нам криво лыбится бубновый король. Ухмылка Апраксина становится еще гнуснее. Парень взирает на меня с неприкрытым торжеством. Возможно, у него пара старших карт. В дополнение к королю на стол ложатся червовая восьмерка и крестовая тройка.
– Ты должен дать мне возможность отыграться! – нагло заявляет он. – Ставлю еще сотню фиолетовых! Они хорошо подходят под цвет твоих глаз, бастард!
– Что ты себе позволяешь?! – возмущенно восклицает Наталья Романова, но я останавливаю ее.
– Олег не грешит против истины, я – бастард! – спокойно подтверждаю я, не отрывая взгляд от вмиг покрасневшей рожи Апраксина. – Принимаю ставку в долг и удваиваю!
В поросячьих глазках мелькнул испуг, я разглядел это совершенно точно. Сотня фиолетовых фишек – это стоимость доходного дома на Сретенке, а парень уже проиграл мне в несколько раз больше.
– Уравниваю! – объявляет он, немного подумав, и смачно сплевывает на пол. – Тоже в долг!
Крупье невозмутимо протягивает чипер к моим фишкам и последовательно перемещает на середину стола двадцать фиолетовых столбиков.
– Остановись! – беззвучно шепчет мне Андрей Трубецкой одними губами, чем изрядно удивляет.
Моргаю и едва заметно качаю головой. Он лишь нервно выдыхает в ответ.
– Терн! – объявляет крупье и выкладывает на стол пикового туза.
На лице Олега появляется победная улыбка, он скрещивает руки на груди и смотрит на меня свысока, словно позабыв об огромной сумме, проигранной за вечер. У него старшая пара – туз с королем? Тогда откуда взялся острый отблеск страха в его глазах после фолда?
– Еще две сотни! – не предлагает, а настаивает он.
– А расплачиваться ты чем будешь, аристо?! – с кислой ухмылкой интересуюсь я, решив впервые за вечер ответить на его оскорбительные уколы, применив древний принцип «Око за око, зуб за зуб!». – Уведомляю официально: я натурой не беру!
К лицу Апраксина приливает кровь, глаза краснеют, рискуя вывалиться из заплывших жиром глазниц, и он, пьяно покачнувшись, подается вперед.
– Я утоплю тебя в собственном дерьме! – цедит он сквозь зубы. – Ты не жилец, бастард!
– Успокойтесь, парни, успокойтесь! – кричит Трубецкой и подает знак Юсуповым.
Братья стремительно перемещаются за спину Апраксина и становятся по обе стороны от него. Девочки молчат и периодически закатывают глаза к потолку: видимо, они не раз становились невольными свидетельницами подобных сцен.
Ирония судьбы, иначе не скажешь. Действующие лица те же, что и в особняке Воронцовых, но сейчас трое из четверых на моей стороне.
– Я принимаю ставку наследника Великого Рода Апраксиных, сделанную в долг! – громогласно объявляю я, глядя в камеру над столом. – Всего ты должен на банк четыреста фиолетовых фишек!
– Все достанется мне, можешь не напрягаться почем зря! – говорит Олег, устремив на меня презрительный взгляд.
Апраксина учил покеру отец, а меня – профессиональный игрок, катала. Для накачанного водкой Наследника Рода игра – одно из развлечений, будоражащих кровь, а для меня – необходимый навык. Не могу сказать, что читаю лица игроков, как открытую книгу, но весьма близок к этому. А такие, как Апраксин, пьяные и неконтролирующие эмоции – всегда были самой легкой добычей.
– Ривер! – объявляет крупье, поднимает карту над столом, задерживает ее на несколько секунд, а затем бросает на зеленое сукно.