Из всех искусств, вероятно, выживут одни боевые.
Михаил Тимофеев
Встречи с избирателями выматывали Кутового. И хотя он следовал всем профатиловским рекомендациям, общение с горожанами тяготило.
Размеренно шагая изо дня в день в благодать далёкого далёка, строя масштабные планы, принимая замечательные программы развития города, Кутовой понимал, что кое-что, так, по мелочи, он упускает. Оно и понятно: лес рубят – щепки летят. Так нас учили комсомол и партия.
Но он и предположить не мог, что этих мелочей набралось так много. И теперь, на встречах со свободнинцами, вдруг выяснилось, что эти мелочи и есть основные проблемы каждодневной жизни тысяч людей. Несдерживаемая более плотиной замов, секретарей, чиновников коммунхоза, лавина бытовухи захлестнула Ивана Ивановича. Лёгкие крылья грандиозных планов и обещаний избирателям намокли и слиплись в беспросветности – не расправить.
Мэр катал желваками злость, исписывал на каждой встрече в ежедневнике страницы жалобами и просьбами свободнинцев, а вечерами устраивал телефонные планерки, которые замы тут же окрестили «Спокойной ночи, замыши!». Вот уж где Кутовой давал себе волю, комментируя дневные записи:
«У нас в доме нет воды. У всех маленькие дети. Запасы питьевой воды закончились. На протяжении последних лет неоднократно обращались в городскую администрацию, где нам отвечают, что виной всему плохая магистраль. Неужели нельзя её один раз и навсегда отремонтировать?»
«У меня в квартире нет воды. Я нахожусь в декретном отпуске. Ежедневно хожу в ЖЭУ, но ничего не могу добиться. Они обещают, но ничего не делают. На улице колонок нет. Что мне делать? Где брать воду?»
«Мне скоро исполнится сто лет. Я вдова геройского участника Великой Отечественной войны. У меня нет воды. Без воды работает газовый котел. Боюсь подорвать себя и весь дом. Но если я не буду его топить, то замерзну – на улице мороз. Местные власти не хотят помогать.»
Мэр сделал паузу, прокашлялся, глотнул водички и зычно спросил:
– Мураков, Гобля, слышите меня?
– Слышим-слышим, – торопливо и разноголосо заверили из телефонной трубки.
– А остальные, так сказать, местные власти?
– Слышим-слышим, Ван А-а-ныч-ч-ч, – прибойной волной накатил гул чиновничьих голосов.
– Тогда слушайте внимательно дальше. Вот, что мне рассказали в соседнем доме того же самого двора:
«Подвал нашего дома заливает водой годами. Мы неоднократно обращались в жилищно-эксплуатационное управление, мэрию, потребнадзор. Однако нам никто не помог. Причина поступления воды до сих пор не установлена, и хотя её регулярно откачивают, она через пару дней снова заливает подвал – хоть рыбу разводи. Стены сыреют, фундамент разрушается, ржавеют трубы отопления, гниют деревянные полы и двери».
– А вот еще из того же дома-затопленца:
«У нас в квартире плесень, грибок и со стен капает. Мои маленькие дети постоянно болеют в непроходящей, и уже, похоже, вечной сырости. Под полом квакают лягушки. Обещанный жэушниками еще в прошлом году ремонт до сих пор не сделан».
Мэр подвел итог чтению:
– И вот таких записей у меня – полная тетрадь. Я слушал людей на улице и думал о том, какие у меня херовые специалисты работают в мэрии. Гнать вас надо поганой метлой! Почему никому и в голову не пришло связать воедино две аварийные ситуации в одну? А потому, что не головы у вас, а жопы. А раз жопы на плечах, то и вместо мозгов – говно! Если где-то вода убывает, значит, где-то она прибывает! Это же элементарно, ребята, третий класс, вторая четверть.
Трубка напряженно молчала, постигая сакральную суть сказанного. А потом все скопом заговорили, принялись выяснять, кто виноват, спихивать ответственность друг на друга. Оказалось, что двор, хоть и общий, но дома принадлежат разным жилищным конторам. А у водоводной магистрали свой хозяин. Трубы проржавели и дали течь. И пока одни героически гнали воду в обезвоженный дом, поддавая струе напора, другие, не менее героически, откачивали эти струи из подвала соседнего дома.
За годы сизифова труда аварийные бригады из разных ЖЭУ ни разу не встретились на вызове в общем дворе. Чиновники отбивались от возмущенных жильцов отписками, горводоканал повесил перерасход на обезвоженных жильцов. Никто не хотел вникать в суть проблемы, пока не явился Кутовой.
И тут чиновникам стало ясно, как божий день, что проблема и выеденного яйца не стоит. И устранить её – пара пустяков. А ещё стало яснее ясного чиновничьему люду, что мэр наш – голова.
